Династия иконописцев Епанечниковых: от старообрядческих мастеров до поставщиков императорского двора и советских реставраторов

В истории русского церковного искусства конца XIX — первой половины XX века имя Епанечниковых (в архивных источниках также Епанешниковы или Епанишниковы) занимает особое место. Традиционно во многих искусствоведческих справочниках указывается, что основатель знаменитой мастерской Яков Ефимович Епанечников происходил из потомственного купеческого сословия.

Однако детальное исследование архивных документов, включая ревизские сказки и списки цеховых, полностью опровергает это устоявшееся мнение. На самом деле род Епанечниковых имел глубокие крестьянские, мещанские и старообрядческие корни, а причисление к московскому купечеству произошло лишь в 1896 году.

Истоки рода: от Старицы до Братского двора в Москве

Родоначальником этой художественной династии, чью непосредственную деятельность можно проследить по сохранившимся памятникам, был дед мастера — Михаил Захарович Епанешников, родившийся в 1782 году. Он происходил из купеческой семьи города Старицы Тверской губернии.

29 июля 1803 года молодой Михаил вместе со своей овдовевшей матерью Авдотьей Семеновой (купчихой 3-й гильдии, родившейся в 1756 году) и братьями Петром (родившимся в 1777 году) и Ефимом (родившимся в 1780 году) прибыл в Москву. Здесь они изначально записались в московское купечество по Огородной слободе. В 1811 году вся семья проживала в Таганской части в приходе церкви Воскресения в доме мещанина Ивана Сергеева Молодкина, а в 1834 году братья Епанешниковы (их мать к тому времени скончалась) официально перешли в московское мещанство.

Михаил Захарович был убежденным старообрядцем и принадлежал к московской Филипповской общине. Он скончался в 1845 году и был похоронен на Рогожском кладбище. Известно также, что он являлся братом филипповского наставника Петра Захаровича Епанешникова (родившегося в 1777 году и умершего в 1851 году).

В 1838 году Михаил Захарович работал иконописцем на знаменитом Братском дворе в Москве — крупнейшем духовном и ремесленном центре староверов-филипповцев. До наших дней дошла его подписная и датированная икона «Богоматерь Одигитрия» (1838), на тыльной стороне которой сохранилась чернильная надпись, подтверждающая, что образ написан в Москве «христианином филиппова согласия Михаилом Захаровым в Дурном переулке».

У Михаила Захаровича был сын, носящий то же имя, что и его старший дядя, — Ефим Михайлов, родившийся около 1810 года. Он, судя по всему, долгое время оставался жить на родине предков в Старице Тверской губернии. Архивные данные свидетельствуют, что он числился старицким мещанином и лишь во второй половине 1890 года, будучи уже в почтенном возрасте 80 лет, был вписан в семейный список своего сына. Весьма вероятно, что, живя в провинции, Ефим Михайлович перенял семейное ремесло и также активно занимался иконописными работами.

Историческая справка: Филипповское согласие (филипповцы), выделившееся в первой половине XVIII века из поморского толка, по праву считается одним из самых радикальных и консервативных течений среди старообрядцев-беспоповцев. Основанное старцем Филиппом, это согласие отличалось бескомпромиссным неприятием синодальной церкви и царской власти, в которых виделось прямое воплощение антихриста. Филипповцы проповедовали полный запрет на брак для сохранения девства и крайнее духовное очищение, из-за чего в период жестоких гонений их общины нередко практиковали самосожжения.

Главный московский духовный и ремесленный центр этого радикального согласия — Братский двор — располагался в Рогожской части города, в Дурном переулке (ныне Товарищеский переулок), на территории частного домовладения № 6. Основанный около 1790 года на средства тверского купечества, этот скрытый от посторонних глаз комплекс включал в себя обширную моленную, кельи богадельни, книгописные, меднолитейные, а также знаменитые иконописные мастерские, действовавшие по строжайшему внутреннему уставу.

Примечательно, что костяк московской общины филипповцев исторически формировали выходцы из Тверских земель. Ранее уже рассматривались история Братского двора и деятельность Петра Ивановича Бушуева, уроженца «иконописного» села Кимры Тверской губернии, который был неразрывно связан с этим духовным центром. Кимрские мастера и купцы сыграли ключевую роль в становлении Братского двора (первым наставником общины здесь был именно кимрский монах Варлаам). Именно в этой закрытой, ревностно хранившей дониконовские каноны среде и формировалось высокое мастерство деда Якова Ефимовича — Михаила Захаровича Епанешникова.

Яков Ефимович Епанечников: расцвет мастерской и международное признание

Сын Ефима, Яков Ефимович Епанечников родился около 1845 года и стал ключевой фигурой в превращении семейного ремесла в масштабное художественное предприятие. Долгое время, уже активно работая в Москве, он продолжал официально числиться по своему родному городу Старице.

Документальным свидетельством этого периода является запись в Метрической книге Преображенской церкви в Спасской, Сретенского сорока за 1882 год. В ней зафиксировано рождение в семье дочери Марии:

«Тверской Губерніи, Старицкій мѣщанинъ Іаковъ Евѳимовъ Епанечниковъ и законная жена его Анастасія Евѳимова; оба Православнаго Исповѣданія; въ домѣ Гурова» (ЦГА Москвы, ф. 203, оп. 771, д. 89, скан 510).

Эта запись не только раскрывает точное место жительства семьи в начале 1880-х годов — приход Спасо-Преображенского храма у Сухаревской площади, где они снимали жилье в доме Гурова, — но и указывает на важный идеологический перелом. В отличие от своего предка-старообрядца, Яков Ефимович и его супруга зафиксированы как лица «Православного Исповедания».

Именно этот официальный статус и растущие доходы позволили семье сделать следующий важный шаг: в 1896 году Яков Ефимович вместе с супругой Настасьей Ефремовой и детьми (сыном Николаем и дочерью Марьей) был официально причислен к Московскому купечеству, что разрушает миф о «потомственном» купеческом статусе рода.

Видимо дела пошли настолько хорошо, что Епанечниковы покидают съемное жилье и переезжают в собственный дом. Адес его мастерской известен из объявлений, которые размещались в печати. 

Художественная мастерская Якова Ефимовича разворачивается уже в его собственном доме на 1-й Мещанской улице, д. 25. К началу XX века она завоевала колоссальный авторитет, встав в один ряд с предприятиями таких выдающихся мастеров, как В. П. Гурьянов и М. И. Дикарёв. За свои выдающиеся заслуги Яков Ефимович удостоился престижного звания «поставщик двора Его Императорского Величества».

Стилистика произведений Якова Епанечникова представляла собой изысканный синтез традиционных канонических принципов иконописи и академической светотеневой моделировки формы, что было особенно заметно в технике личного письма. Мастерская использовала огромное разнообразие творческих приемов: гравировку по левкасу, чеканку по золоту, «золотопробельное» письмо. Иконы чаще всего писались темперой или в смешанной технике на орнаментированном золотом фоне, поля нередко имитировали цветные эмали, а в композициях присутствовали элементы пейзажа. Некоторые иконы создавались на металлических пластинах.

Работы мастерской маркировались фирменными штампами. Их было несколько.

1. Изображение государственного герба (двуглавого орла с короной) и текстом: «Исполнено въ придворной Художественной Мастерской Якова Ефимовича Епанечникова Москва, 1-ая Мещанская ул., С. Д. [собственный дом]».

2. Мне встречался другой вариант штампа. Это штамп стоит на иконе "Св. Андрей Первозванный", 1908 г. Икона выставлялась на продажу на немецком аукционе Харшаймер. Других иконс с этим штампом я не видел.

3.  Третий вариант штампа стоит на иконе "Господь Вседержитель" в собрании Г.Лепса.

4. еще один вариант штампа, это штамп на лицевой стороне иконы. Известно несколько икон с таким способом маркировки. Вот один пример. Штамп стоит в нижнем левом углу лицевой стороны иконы и рсунок его повторяет  первый тип 

Вот еще одна икона с таким же способом маркировки, но фото более четкое.

5. И еще один вариант маркировки, встречающийся на работах мастерской, это вдавленное клеймо на тыльной стороне икон.

Яков Ефимович активно работал не только в России, выполняя монументальные росписи и создавая иконостасы (например, для храмов Москвы, Иркутска, Подмосковья), но и получал крупные зарубежные заказы. Его иконы поставлялись в монастырь преподобного Герасима Иорданского в Палестине, а в 1901–1902 годах его мастерская по заказу В. Г. Дудышкина безвозмездно создала роскошный трехъярусный иконостас «под слоновую кость и золото» с иконами для церкви Благовещения Пресвятой Богородицы в Киото (Япония).

Кроме того, Яков Ефимович зарекомендовал себя как выдающийся реставратор, проводивший под наблюдением видных ученых И. Е. Забелина и В. И. Сизова сложнейшие работы по возобновлению древних святынь, включая собор Чуда архистратига Михаила в Хонех Чудова монастыря в Москве.

Умер Яков Ефимович 31 октября 1908 года, и похороны состоялись 3 ноября. Запись об этом сделана в Метрической книге Филипповской в Мещанской церкви в Сретенском сороке (ЦГА Москвы, ф. 2126, оп. 2, д. 297, скан 181).

Николай Яковлевич Епанечников

Дело отца продолжил его сын — Николай Яковлевич Епанечников, родившийся 28 апреля 1880 года. В начале XX века руководство семейной мастерской полностью перешло в его руки. Николай Яковлевич также получил почетное звание придворного поставщика, которое, согласно законам Российской империи, не передавалось по наследству и требовало личного подтверждения. Я не видел работ со штампом Николая Яковлевича. Сведения о надписи сообщают Н.И.Комашко и Я.Э.Зеленина "В 1910 г. художник расписал храм св. прор. Илии (Воскресенский) в Курске, согласно надписи под одной из композиций: «Стенную живопись исполнил придворный поставщик Н. Я. Епанечников». 

Под руководством Николая Яковлевича мастерская продолжала выполнять крупнейшие церковные заказы. В конце 1908 года он лично занимался оформлением интерьеров Вознесенского храма в одноименном монастыре Тамбова, используя инновационные для того времени методы отделки резных деревянных колонн под фаянс цветными эмалевыми красками с позолотой. Мастера его школы ориентировались на византийский стиль и монументальные росписи В. М. Васнецова во Владимирском соборе Киева.

Николай Яковлевич принимал участие в украшении Феодоровского Государева собора в Царском Селе, возведенного к 1912 году к празднованию 300-летия Дома Романовых. В его работах (например, в образе свт. Николая Чудотворца в изысканном серебряном окладе) отчетливо прослеживалось влияние стиля модерн.

Переломным этапом в жизни мастера стал 1917 год. В советское время Николай Яковлевич полностью сосредоточился на научно-реставрационной деятельности. Обладая колоссальным практическим опытом, он стал незаменимым специалистом, активно сотрудничал с Центральными государственными реставрационными мастерскими (ЦГРМ), а затем со Всесоюзным художественно-научным реставрационным центром (ВХНРЦ).

Еще в 1915 году возглавляемая им бригада проводила частичное укрепление великих фресок Дионисия и заделку трещин в соборе Рождества Пресвятой Богородицы Ферапонтова монастыря. В 1930-е годы Николай Яковлевич совместно с выдающимся исследователем Ю. А. Олсуфьевым и его супругой совершал многочисленные командировки по древним городам России (Новгород, Псков, Тверь, Ярославль), спасая и укрепляя уникальную древнюю стенопись в Успенском соборе Московского Кремля, храме Христа Спасителя и церкви Спаса на Нередице. Дата смерти мастера пока остается невыясненной, но достоверно известно, что он умер уже после 1945 года.

Краткий список работ династии Епанечниковых

Михаил Захарович Епанешников:

·         Подписная икона «Богоматерь Одигитрия» (1838) — написана на Братском дворе в Москве.

Яков Ефимович Епанечников (и его мастерская):

·         Стенопись в масляной технике церкви Рождества Пресвятой Богородицы в селе Никольском (ныне Никольское-Трубецкое Балашихинского района Московской области) (1877; поновлена в 1960-х гг.).

·         Четыре иконы с греческими надписями: «Благовещение», «Прп. Евфимий Великий», «Причащение прп. Мария Египетской», «Бегство в Египет» для местного ряда иконостасов монастыря прп. Герасима Иорданского в Палестине (1883).

·         Роспись сводов церкви свт. Николая Чудотворца в селе Никольское-Сверчково (ныне Клинского района Московской области) (1884; сохранилась фрагментарно).

·         50 икон для восстановленной после пожара Прокопиевской (Чудотворской) церкви в Иркутске (1885–1886; не сохранились).

·         Возобновление 120 образов из собора в честь Чуда архистратига Михаила в Хонех Чудова монастыря в Москве (1893–1894).

·         Реставрация стенописи церкви Николы Мокрого в Ярославле — воссоздание утраченных композиций в куполах, барабанах, сводах и подпружных арках в стиле XVII века (1895–1896).

·         Новые иконы для иконостаса Смоленской церкви в Орле по купеческому заказу (1895).

·         Образ «Успение Богородицы» (1896) — частное собрание.

·         Иконостас (1899–1900) и росписи (1900) в церкви в честь иконы Божией Матери «Знамение» в Аксиньине в Москве.

·         Поновление стенописи церкви Воскресения Словущего в Павловском Посаде Московской области (1899; не сохранилась).

·         Икона Божией Матери «Благодатное Небо» (список с образа из Архангельского собора Московского Кремля) для Успенской церкви в усадьбе В. П. Мордвинова в селе Ваулове Ярославской губернии (1900).

·         Трехъярусный иконостас «под слоновую кость и золото» с иконами для церкви Благовещения Пресвятой Богородицы в Киото, Япония (1901–1902).

·         Образ «Успение Богородицы» для города Лиепая, Латвия (1901).

·         Две иконы свт. Николая Чудотворца конца XIX — начала XX века (г. Tartу, Эстония и Пермская государственная художественная галерея).

·         Икона «Преподобные Зосима и Савватий Соловецкие» конца XIX — начала XX века (частное собрание).

·         Икона «Вмц. Параскева» конца XIX — начала XX века (частное собрание, Германия).

·         Икона «Алексий митрополит Московский» начала XX века (Государственный Эрмитаж).

 

Николай Яковлевич Епанечников (и его мастерская):

·         Оформление интерьеров, резных деревянных колонн под фаянс, настенных орнаментов в византийском стиле и икона Покрова Пресвятой Богородицы на сводах Вознесенского храма в Тамбове (около 1908).

·         Икона свт. Николая Чудотворца в серебряном окладе со стилистикой модерна (после 1908; частное собрание).

·         Роспись храма св. пророка Илии (Воскресенского) в Курске (1910).

·         Участие в украшении государева собора в честь Феодоровской иконы Божией Матери в Царском Селе (1912).

·         Частичное укрепление фресок Дионисия и заделка трещин в соборе Рождества Пресвятой Богородицы Ферапонтова монастыря (1915).

·         Научная реставрация и укрепление древней стенописи в Успенском соборе Московского Кремля, храме Христа Спасителя, церкви Спаса на Нередице в Новгороде, а также в Пскове, Твери и Ярославле (советский период, 1930-е гг.).

Использованная литература

1.    Бардовская Л. В., Ходасевич Г. Д. Феодоровский Государев собор. СПб., 2002.

2.    Вздорнов Г. И. История открытия и изучения рус. средневек. живописи: XIX в. М., 1986.

3.    Вздорнов Г. И. Реставрация и наука: Очерки по истории открытия и изучения древнерус. живописи. М., 2006.

4.    Данченко Е. А., Красилин М. М. Материалы к словарю иконописцев XVII–XX вв. (по данным обследований церк. и др. коллекций 1973–1993 гг.) / ГНИИР. М., 1994.

5.    Дневники св. Николая Японского / Сост.: К. Накамура. СПб., 2004. Т. 4.

6.    Долженкова М. И., Толмачев Ю. А. Тамбовская художественная культура. Учебное пособие. Изд. ТГТУ. Тамбов, 2006.

7.    Материалы для истории московского купечества. М., 1887–1888. Т. 5, 6, 7.

8.    Памятники архитектуры Московской обл.: Иллюстр. науч. кат. / Под общ. ред. Е. Н. Подъяпольской. М., 1999.

9.    Подписные и датированные иконы из коллекции ПГХГ: Кат. выст. Пермь, 1993.

10 Романов Н. С. Летопись г. Иркутска за 1881–1901 годы. Иркутск, 1993.

11  Сарабьянов В. Д. История архит. и худож. памятников Ферапонтова монастыря // Ферапонтовский сб. М., 1988. Вып. 2.

12 Тарасов О. Ю. Икона и благочестие: Очерки иконного дела в имп. России. М., 1995.

13 Успенский скит Санкт-Петербургского Иоанновского монастыря. 1903–2003 / Иеромонах Вениамин (Лихоманов), монахиня Иоанна (Лихоманова) и др. М.: Издательство «Отчий дом», 2003.

Вот мы и познакомились еще с одной мастерской.

У меня в коллекции была подписная икона и датированная 1749 годом  Ивана Епанешникова. В подписи сообщалось, что писал иконописец "костромитин", т.е. выходец из Костромы. Кто знает, возможно он однофамилец, а возможно кто-то из прародителей наших Епанешниковых, но это еще предстоит исследовать.

А пока прощаюсь,

ваш,

Юрий Мануйлов.