Ктитор, купец, иконописец: история мастера Петра Филимоновича Мохова

Каждая поездка на крупный антикварный салон — это всегда предвкушение маленького открытия. Рассматривая живопись, оклады и старинную утварь, в одной из секций я остановился перед иконой «Св. Феодосий Черниговский». Сама по себе икона позднего синодального периода была хороша, но настоящая находка ждала меня на обороте доски.

Там красовалась дарственная надпись, сделанная аккуратным каллиграфическим почерком:

«XXV / Многоуважаемому хозяину Петру Филимоновичу Мохову. В память двадцати пятилетия основания Мастерской отъ его мастеровъ въ благодарность / 1872 1/12 1897».

Имя Петра Филимоновича Мохова мало что скажет широкой публике — его нет в академических словарях. Но этот подносной образ, подаренный мастерами своему патрону 1 декабря 1897 года, заставил меня начать настоящее архивное расследование. Потянув за ниточку метрических книг, епархиальных ведомостей и храмовых реестров, мне удалось восстановить потрясающую историю крестьянского сына, построившего серьезное художественное дело.

Благодаря записям Центрального государственного архива Москвы (ЦГА Москвы), удалось выяснить, что Пётр Филимонович Мохов родился на рубеже 1830–1840-х годов в крестьянской семье в деревне Новосёлки Липитинской волости Серпуховского уезда Московской губернии. Его верной спутницей жизни стала Мария Михайловна (1842–1914).

Видимо обладая талантом и предпринимательской жилкой, Пётр Мохов освоил иконописное ремесло и в 1872 году, будучи зрелым мужчинами в возрасте около тридцати лет, открыл в родных краях собственную иконописную мастерскую.

Мастерская Мохова развивалась, хозяин приобретал опыт, но требовались новые рынки сбыта. И здесь Пётр Филимонович совершает важнейший шаг, может быть этот шаг был продуманным, а может помог случай, правда случай не приходит сам по себе. 

В 1881 году в Москве, в Церкви Трёх Святителей у Красных Ворот, происходит венчание. Родная дочь Мохова — девица Анисья Петровна — выходит замуж за мещанина Петра Агафоновича Пичугина. Прочитав фамилию Пичугин, первоначально я вспомнил своего старого знакомого, но потом понял, что я встречал эту фамилию среди иконописной братии. Проверил свои материалы и оказалось, я был прав, в Сергиевом посаде работали Пичугины, занимались игрушеным промыслом и в том числе писали иконы.

Икона Архангела Михаила написанная в мастерской С. Д. Пичугина в Сергиевом Посаде..

Пичугины происходили из древнего города Вереи — важнейшего старообрядческого и иконописного центра, о котором я уже писал ранее. Перебравшись в Сергиев Посад и Москву, Пётр Пичугин стал не просто ремесленником, а мастером престижного Московского серебряного цеха.

Появилась не просто семья, а возник деловой тандем в котором тесть и зять объединиили свои творческие усилия. Мастерская Мохова писала иконы, а его зять Пичугин (который, к слову, жил в Москве прямо в доме Мохова) облачал их в чеканные серебряные ризы. Символично, что в том же 1881 году в этой же семье Серьгиево-посадских Пичугиных рождается будущий знаменитый русский художник, ученик Константина Коровина — Сергей Иванович Пичугин, начавший свой путь с Иконописной школы Троице-Сергиевой лавры.

Союз оказался успешным экономически. Семейное дело Моховых-Пичугиных развивалось уверенно и стало процветать, утвердившись на столичном рынке. Сам Пётр Агафонович Пичугин совершает карьерный взлет и к 1890 году официально фиксируется в документах уже в статусе состоятельного Московского купца. 

ПИЧУГИН Петр Агафонович, в цехе с 1906 г., 1906: 57 л., умер в 1912 г. Сыновья: Василий 1891 г. р., Сергей 1893 г. р., Николай 1895 г. р., Петр 1910 г. р. 

Из архива Валентина Скурлова.

Однако за парадным купеческим фасадом кипели подлинные человеческие страсти. Те тесные семейные связи, которые Пичугины выстроили в Москве, помогали им не только в бизнесе, но и в минуты тяжелых жизненных потрясений.

В архивных делах той же церкви у Красных Ворот за 1885 год обнаруживается глубокая драма. У родной сестры купца Петра Пичугина — верейской мещанки девицы Анастасии Агафоновны — рождается незаконнорожденный сын Александр. По меркам того времени это было тяжелейшим социальным клеймом, способным погубить репутацию девушки, у ребенка не было законного отца. Семья сработала как живой сильный организм, и смогла укрыть Анастасию от пересудов.

Крестной матерью младенца становится Пелагея Михайловна Пичугина (жена второго брата -  Николая, который тоже перебрался в Москву). А вот имя крестного отца раскрывает имя главного героя этой запретной любви. Им становится московский мещанин Семёновской слободы Николай Павлович Шушпанов.

Как показывают более ранние метрики за 1873 год, Шушпанов — орловский мещанин, приехавший в Москву и женившийся на Ольге Ивановне, дочери помощника гардеробмейстера Императорских театров. Будучи женатым человеком, Шушпанов не мог официально жениться на Анастасии Пичугиной (разводы в империи были почти невозможны). Но он проявил подлинное мужество: не бросил девушку, а открыто пришел к алтарю и вписал свое имя в метрическую книгу как крестный отец, фактически признав сына перед Богом и её братьями.

Развязка этой истории оказалась скорбной. В роковом 1890 году (как раз когда Пётр Пичугин переходит в купечество) Николай Шушпанов скоропостижно умирает в возрасте всего 39 лет. Анастасия и пятилетний Александр остаются без защитника, но богатые купеческие братья Пичугины и дядя-ктитор Пётр Мохов берут их под свою полную опеку.

Сам глава иконописной мастерской и своей большой семьи, Пётр Мохов к тому времени упоминается в документах в элитном статусе «временного купца из крестьян». Чтобы вести крупную оптовую торговлю в Москве и нанимать десятки рабочих, он ежегодно выкупал дорогостоящее гильдейское свидетельство.

О том, каким хозяином был Мохов, красноречиво говорит та самая петербургская находка — икона Св. Феодосия Черниговского.

Выбор святого для подношения в 1897 году был невероятно актуален. Архиепископ Феодосий Черниговский был официально причислен к лику святых в сентябре 1896 года. Это была первая масштабная канонизация царствования Николая II. Мастера Мохова мгновенно отреагировали на церковную моду и создали эталонный образ новопрославленного святого.

Живопись выполнена в безупречной академической манере с глубокой светотеневой моделировкой лица. Поля и нимб иконы украшены сложнейшей цировкой по левкасу с позолотой — приёмом, филигранно имитирующим дорогой ювелирный оклад прямо на дереве.

Оборотная сторона иконы также выполнена на высоком профессиональном уровне. Надпись написана старославянской вязью рукой профессионального рисовальщика артели. Такой подарок от наёмных рабочих в жесткий век капитализма — редчайший знак искренней благодарности хозяину.

На склоне лет состоятельный мастер возвращается к корням. Вся его жизнь и бизнес оказались неразрывно связаны с Церковью Успения Пресвятой Богородицы в селе Липитино. Это был древний приход, известный ещё с XVI века, а последнее каменное здание храма было возведено в 1810 году.

В официальных церковных реестрах Пётр Филимонович Мохов зафиксирован в самом почётном статусе — ктитор (главный меценат) Успенского храма. Он внесён в списки епархии наряду со священнослужителями. Мохов полностью взял на себя материальное попечение о древней церкви: обновлял иконостасы, киоты и утварь средствами полученными от своего успешного предприятия.

Финальный аккорд этой саги прозвучал в предвоенном 1914 году. В «Московских церковных ведомостях» (выпуск № 11) сообщалось о «Торжестве поднятия колокола в селе Липитине». Ктитор Пётр Мохов, желая увековечить память о славном 300-летии Дома Романовых, полностью оплатил отливку и установку огромного колокола для своей приходской церкви.

В том же 1914 году от «паралича сердца» в возрасте 72 лет скончалась его верная супруга Мария Михайловна. Сам Пётр Филимонович, будучи уже глубоким старцем, ушел в историю вскоре после неё.

Вот так обычная деревянная доска, найденная на антикварном салоне в Петербурге, напомнила нам о важном правиле: изучая старинную икону, никогда не ленитесь заглядывать на её оборотную сторону. Порой именно там скрываются целые пласты истории, способные вернуть из небытия большую семейную сагу.

Ваш,

Ю.Мануйлов.