Как один крестильный молебен разделил двух Иванов Комаровых

Бывает так: изучаешь историю иконописцев, работавших в Москве, листаешь страницы и натыкаешься на глухую стену. Мастера-отходники из Палеха годами жили в Москве по временным билетам, работали, создавали шедевры, а вот женились и крестили детей на родине. В итоге — отсутствие данных в биографиях о важных моментах в жизни.

Долгие годы для меня существовал некий «коллективный» Иван Матвеевич Комаров. Не давали согласиться с этим разные имена жен и нестыковка с датами событий. Только архивные поиски в фондах ЦГА Москвы помогли разобраться с этим «коллективным» мастером. Иконописцев на самом деле оказалось двое. Полные тезки, земляки, возможно, родственники, но с совершенно разной судьбой.

Сегодня я расскажу о маленьком открытии и окончательно разделю биографические линии двух полных тезок — Иванов Матвеевичей Комаровых.

А начну с находки в таллинском антиквариате. В сентябре 2001 года мне в руки попала икона «Спас Вседержитель». Доска цельная без ковчега с торцевыми шпонками, левкас, яичная темпера. Размер иконы: 35,7х30,5. Тыльная сторона иконы была окрашена красно-коричневой краской, и позже края иконы соструганы. В центре доски сохранилась авторская запись: «Написася Ciи Иконы деисус /АОтSЗ (1867) года марта Л (30) дня въ знакъ любви и не отемлемо никем нев…лобы Жертвую Я крестянинъ села Палеха Iванъ Матвеевъ Камаровъ Григорью Иванову Чиркову для незабвенной памяти».

Живопись иконы была тонкая, выполненная в живописной манере. Фон иконы белый, зеленые поля, разделки одежд расписаны твореным золотом.

Увы, фотографию иконы мне в свое время сделать не удалось, поэтому пример, размещенный в шапке статьи, всего лишь иллюстративный. Я выбрал фото иконы, хотя бы близко напоминающей тот образ. Из надписи понятно, что были три иконы из деисуса, на центральной была эта надпись.

Особенно ценна была датировка памятника — 30 марта 1867 года. Дата давала отправную точку в биографии Ивана Матвеева Комарова, который, судя по уровню его мастерства, был уже зрелым, самостоятельным мастером. И данный факт очень важен, так как он напрочь отсекает попытки спутать его с полным тезкой — Иваном Матвеевым Комаровым 2-м, которому в 1867 году было всего 8 лет!

На базе архивных материалов ЦГА Москвы мне удалось выстроить цепочку доказательств и развести две биографические линии.

Иван 1-й: «Старший»

Первый Иван Матвеевич Комаров (родился около 1845 года и ушел из жизни где-то после 1896-го) — этот иконописец был плоть от плоти представителем московской художественной среды. Он был близко знаком с мастерами Живописного цеха Москвы.

Главный вещественный свидетель его зрелости как Мастера — именно эта подписная икона «Спас Вседержитель». Я задался вопросом: а нельзя ли найти сведения о человеке, которому этот деисус был подарен? Благодаря архивным метрикам удалось выяснить, что Григорий Иванов Чирков (1854–1892) — никакой не случайный покупатель, а иконописец и, не исключено, что ученик Комарова. С 1874 года он уже состоял мастером в московском живописном цеху. Икона оказалась профессиональным подарком мастера — мастеру.

Иван Матвеевич 1-й, выходец из Палеха, прочно обосновался в Мещанской слободе, был прихожанином церкви Филиппа Митрополита, по всей видимости, поновлял храмовые иконостасы в Москве и Подмосковье и жил размеренной семейной жизнью со своей женой Марией Ивановной.

Иван 2-й: «Младший»

Второй Иван Матвеевич Комаров (1859–1904) принадлежал уже к следующему поколению. Сын Матвея Григорьевича и родной брат известного палехского мастера-личника Иллариона Матвеевича Комарова, он приехал работать в Москву совсем с другим опытом.

Иван 2-й — мастер-платьечник (то есть специалист по написанию одежд и доличных элементов). Он работал на крупнейших подрядчиков империи — Софонова и Белоусовых, а позже вошел в состав знаменитой 1-й Московской артели иконописцев.

В 1895 году он открыл собственную мастерскую на 3-й Мещанской улице в доме Сиротининой.

Женившись на Анне Павловой, Иван-младший обзавелся семьей. Его приходская жизнь проходила вокруг Казанской церкви у Калужских ворот и Духосошественского храма на Лазаревском кладбище в Марьиной роще.

Главный документ разделения

Два Ивана Матвеевича ходили по одним и тем же московским улицам, варились в одном профессиональном котле, и, видимо, их постоянно путали в документах. Как же удалось доказать, что это не один мастер-долгожитель, менявший адреса, а разные люди?

Помог случай, зафиксированный в Метрической книге Ризположенской церкви близ Донского монастыря за 1896 год. В тот год у Ивана Комарова 2-го («Младшего») родилась дочь Елисавета. Счастливые родители, крестившие младенца, позвали в крестные отцы своего старшего коллегу и полного тезку!

В церковной книге священник вывел чернилами важное для расследования уточнение: крестным отцом был записан крестьянин Иван Матвеевич Комаров с однозначной пометкой «1-й». Младший Комаров, в данном случае отец ребенка, записан как «2-й».

Запись из Метрической книги Ризположенской церкви за 1896 год

Этот крестильный молебен 1896 года раз и навсегда разрешил текстологическую путаницу. В одной точке пространства и времени встретились два мастера: один держал купель, а второй стоял рядом в статусе отца. Благодаря этой архивной находке мне удалось определиться с вопросом, кто есть кто, и каждый из Комаровых обрел свои истинные, раздельные автографы.

Григорий Иванов  Чирков

Кем же был Григорий Чирков? Обратившись к документам, я столкнулся с тем, что в архивных источниках Григориев Ивановичей Чирковых довольно много. Однако, когда я встретил напротив одного из многих однофамильцев упоминание мастера московского живописного цеха, это сразу дало мне основание сделать этот персонаж приоритетным. Документы Московской казенной палаты дали конкретный ответ: Григорий Иванович Чирков (1854–1892) — будущий мастер Московского Живописного цеха (почему будущий — вы поймете из дальнейшего изложения).

В марте 1867 года Григорию Чиркову было всего 13 лет, тогда как автору иконы Ивану Комарову 1-му — около 22 лет.

В Ревизской сказке записано имя отца — Иван Дмитриев Чиркин, уроженец сельца Уварово Киасовской волости Серпуховского уезда Московской губернии. Отсутствие упоминаний о профессии иконописца у отца Ивана Дмитриева Чиркова и объективная необходимость учиться ремеслу у опытного наставника навели меня на гипотезу о возможном ученичестве младшего Чиркова у палешанина Комарова. Даже если Комаров и не был учителем молодого Чиркова, они были хорошо знакомы, даже дружны, и это знакомство совершенно точно состоялось на профессиональной почве.

Хронология сословного роста Чиркова-младшего подтверждается архивными документами:

·         Отец Г.И. Чиркова умер до 1854 года и сын записывается в живописный цех. В посемейном списке цеховых за 1874 год он уже внесен под № 1847 на правах временного «билетного» ремесленника.

Метрическая книга Спасской церкви в Чигасах за 1887 г. / Посемейный список 1874 г.

         В метрике за 1881 год (смерть дочери Клавдии в доме Яковлевой) он все еще пишется "Серпуховской крестьянин.

·         Лишь 10 июня 1883 года предписанием Казенной Палаты № 26008 он официально переводится в цеховые.

·         В 1887 году (рождение сына Иоанна в том же доме Яковлевой) он фиксируется как «Московский цеховой живописного цеха».

Увы, информация весьма скудна, но даже она дает представление об основных вехах жизни иконописца, о его жене, детях, круге общения. В 1896 году старшая дочь покойного к тому времени Григория Чиркова — Елизавета — выходит замуж, официально наследуя статус отца: «московская цеховая Живописного цеха девица». Ее мужем становится мещанин Кожевнической слободы Михаил Матвеевич Соколов. Это пример интеграции потомков отходников в городскую среду Москвы, когда выходец из крестьянской семьи становится мещанином.

А в этом документе я нашел последнее упоминание семьи Чирковых. Это запись о смерти матери Варвары Васильевой Чирковой, умершей в 1914 году в возрасте 80 лет и пережившей сына на 18 лет.

Но вернемся к Комаровым.

Пару слов о его жене. Мария Иванова родилась около 1848 года. Из исповедной ведомости Богородицкой церкви при Старо-Екатерининской городской больнице Сретенского сорока за 1914 год узнаем ее возраст (66 лет). Получается, что она родилась в 1848 году, и это дает основание предположить примерный возраст ее мужа (ЦГА Москвы, фонд 2126, опись 1, дело 18, скан 117).

Иван Комаров Старший и его жена Мария Иванова были тесно связаны с мастерами Живописного цеха не только через Григория Чиркова.

Сам Иван Матвеевич Комаров и его жена неоднократно упоминаются как крестные и как поручители при венчании. В частности, в 1877 году Иван Комаров выступает поручителем на венчании еще одного мастера — Аббакумова (Абакумова): «Московскій цеховой, Живописнаго цеха Алексѣй Евтеевъ Аббакумовъ, православный, первымъ бракомъ и невеста Тверской Губерніи, Корчевскаго уѣзда, Суворовской волости, деревни Харпаева крестьянская дѣвица Евдокія Егорова, православная». Комаров выступает поручителем по невесте: «Владимірской губерніи, Вязниковскаго уѣзда, села Палѣха крестьянинъ Иванъ Матвѣевъ Комаровъ» (ЦГА Москвы, фонд 203, опись 756, дело 21, скан 485). А в 1878 году в церкви св. Василия Кесарийского в Тверской-Ямской слободе он уже крестит его сына Александра.

Жена иконописца упоминается в 1879 году как восприемница у младенца Александра: «Александръ. Владимірской Губерніи Вязниковскаго уѣзда Палѣховской волости крестьянинъ Александръ Алексѣевъ и жена его Анна Григорьева, оба православнаго исповѣданія». Восприемниками были: «Крестьянинъ Григорій Степановъ Шелухинъ и Крестьянина жена Марія Иванова Комарова» (ЦГА Москвы, фонд 203, опись 768, дело 56, скан 26).

Фамилия Шелухиных известна как иконописная династия. Евграф Самсонович Шелухин — известный палехский иконописец, и в следующем документе снова встречаем упоминание о кумовской связи с их семьей. В 1880 году Мария Ивановна Комарова была восприемницей у дочери иконописца Евграфа Самсоновича Шелухина, Пелагеи Евграфовны (в замужестве Петушковой). Вторым восприемником был брат Пелагеи Евграфовны — Константин Евграфьевич Шелухин: «Екатерина. Московскій мѣщанинъ Семеновской слободы, уволенный въ запасъ 11-го Маія 1879 года Лейбъ гвардіи Гусарскаго Его Величества полка унтеръ офицеръ Димитрій Павловъ Пѣтушковъ и законная жена его Пелагія Евграфова, оба Православнаго исповѣданія». Восприемники: «Владимірской губерніи, Вязниковскаго уѣзда, Палеховской волости села Палехъ крестьянинъ Константинъ Евграфовъ Шелухинъ и тѣхъ же губерніи, уѣзда, волости и села крестьянина Ивана Матвеева Комарова жена Марія Иванова» (ЦГА Москвы, фонд 203, опись 780, дело 1285, скан 74).

Мария Иванова упоминается и в 1883 году: «Капитолина. Московскій Мѣщанинъ, Гончарной Слободы Михаилъ Захаріевъ и законная жена его Клавдія Михайлова; оба Православнаго Исповѣданія. Въ д. Хвостова». Восприемниками были: «Пензенской Губерніи, Инсарскаго уѣзда, Никольской волости и села крестьянинъ Василій Ильинъ Галицкій и Владимірской Губерніи, Вязниковскаго уѣзда, Палехской волости и села Крестьянина Ивана Матвѣева Комарова жена Марія Иванова» (ЦГА Москвы, фонд № 203, опись № 776, дело № 769, стр. 14).

И здесь появляется еще один персонаж, выходец из Палеха, иконописец Иван Парфеньев Колесов.

Комаров-младший упоминается в Метрической книге церкви свв. Адриана и Наталии в Мещанской Сретенского сорока г. Москвы за 1900 год. Он был восприемником при крещении сына Александра у иконописца Ивана Парфеньева Колесова (ЦГА Москвы, фонд № 203, опись № 776, дело № 4, стр. 47).

Он же (Комаров-младший) упоминается в Метрической книге той же церкви свв. Адриана и Наталии за 1902 год, когда родилась дочь Татьяна: «Въ домѣ Сиротинина. Владимірской Губерніи Вязниковскаго уѣзда Палеховской волости, деревни Яркина, крестьянинъ Иванъ Парѳеніевъ Колесовъ и жена его Марія Иванова, оба православнаго исповѣданія». Восприемники: «Владимірской Губерніи крестьянинъ Иванъ Матѳіевъ Комаровъ и Московской Губерніи крестьянина жена Марія Петрова Дмитріева» (ЦГА Москвы, фонд 203, опись 776, дело 4, скан 188).

Зиновьев писал, что Комаров переехал в Москву в 1903 году, однако записи в Метрических книгах опровергают эту дату. Возможно, он работал в Москве наездами, а на постоянное жительство действительно приехал в 1903 году.

Для того чтобы понять, в каких районах проживали интересующие нас персонажи, я стараюсь фиксировать все упоминания о местах, в которых «засветился» человек.

Вот места, где жил Комаров-младший:

·         В 1887 году у него и его жены Анны Павловой рождается сын Михаил (они проживают в Замоскворечье, на Житной улице).

·         В 1887 году он (или его старший тезка) фиксируется поручителем в Адриановской церкви в Мещанской слободе на венчании земляка Г. Г. Дорофеева, бок о бок со знаменитым палехским мастером Александром Ивановичем Салаутиным.

·         В 1895 году в Торгово-промышленной адресной книге г. Москвы официально закрепляется его собственная мастерская: «Комаровъ Ив. Мтв., 3 Мещанская, д. Сиротининой».

Здесь, на 3-й Мещанской, Комаров-младший разворачивает мощную систему перекрестного кумовства с иконописцем Иваном Парфеньевичем Колесовым. В 1902 году семья Колесова фиксируется проживающей в том же доме Сиротинина, а Иван Комаров 2-й крестит их новорожденную дочь Татьяну (старшую). Жена иконописца Анна Павловна становится крестной матерью у новорожденного сына Николая Михайловича Корина — Бориса, одновременно крестным отцом становится Петр Михайлович Соколов, их земляк и известный московский иконописец-личник.

Пару слов об Иване Парфеньевиче Колесове. По всей видимости, он тесно сотрудничал с Комаровыми и был не только кумом, но и коллегой Ивана Матвеевича-младшего (2-го). С последним совпадают даже места жительства и адреса мастерских. Посмотрите на адрес проживания семьи Колесовых в 1902 году: «Въ домѣ Сиротинина» (Сиротининой) в Мещанской части! Смотрим адресную книгу «Вся Москва» за 1895 год: «Комаровъ Ив. Мтв., 3 Мѣщанская, д. Сиротининой».

Вывод: Семья иконописца Ивана Колесова в 1902 году живет в том же самом доме, где находилась иконописная мастерская Комарова! Это подтверждает, что Колесов либо работал в этой мастерской, либо они с Комаровым арендовали площади у одного домовладельца на Мещанской.

В 1900 году Иван Комаров 2-й крестил первенца Александра у Ивана Колесова.
В записи 1902 года крестным отцом (восприемником) новорожденной Татьяны становится Иван Матвеевич Комаров.
В 1901 году (всего за год до этого) Иван Колесов крестил сына Сергея у Ивана Комарова 2-го («Младшего») в Марьиной роще.

Вывод: Перед нами в 1902 году снова Иван Матвеевич Комаров 2-й («Младший»). Их взаимное кумовство с Колесовым было непрерывным: 1900, 1901, 1902 годы — они крестят друг у друга каждого рождающегося ребенка! Они не просто земляки, они — духовные братья, связанные общим делом в доме Сиротинина.

Интересно, что у Комарова-старшего жену звали Мария Ивановна, и у Ивана Колесова имя жены также Мария Ивановна. Обидно, что не удалось найти девичьи фамилии жен, носящих имя Мария Ивановна. В 1907 году у Ивана Колесова и Марии Ивановны родилась дочь Татьяна (младшая), где крестным был шуйский купец Иван Федорович Таланов. Возникает вопрос: как Иван Таланов был связан с семьей Колесовых? Пожилой человек приезжает из Шуи, чтобы крестить новорожденную. Не может ли она быть внучкой Таланова?

Фамилия Талановых была известна любому палешанину. Глава рода — купец Федор Таланов — через замужество дочерей связал несколько ветвей палехских иконописных династий:

                      ┌────────────────────────────┐

                      │ Купцы-Фабриканты ТАЛАНОВЫ  │

                      └─────────────┬──────────────┘

                                    │

         ┌──────────────────────────┼──────────────────────────┐

         ▼                          ▼                          ▼

【 Дочь Надежда 】          【 Дочь Александра 】        【 Дочь Анна 】

 Брак 1879 г.               Брак 16.01.1894 г.          Жена иконописца

 зять: Д. Н. КОРИН          зять: П. И. МУМРИКОВ        Н. И. БЕЛОУСОВА

 (Палех / Петербург)        (Мстёра / Петербург)        (Палех / подряды)

 

  Корины: Дмитрий Николаевич Корин (1852–1897), женившись в 1879 году на Надежде Талановой, получил доступ к купеческим капиталам, что позволило ему совершить крупный бизнес-прорыв.

2.    Мумриковы: Александра Федоровна Таланова (род. 1872) в 1894 году выходит замуж за мстёрского промышленника, единоверца Петра Ивановича Мумрикова. Это связало капитал Талановых с Мстёрой и лавкой Комитета попечительства о русской иконописи в Санкт-Петербурге.

3.    Белоусовы: Анна Федоровна Таланова (1878–1921) становится супругой Николая Ивановича Белоусова. Именно в этой семейной белоусовской мастерской в 1898–1899 годах наемными мастерами работали Иван Комаров 2-й и Петр Соколов.

В следующем документе все три персонажа, а именно Николай Михайлович Корин (отец), Пётр Михайлович Соколов (восприемник) и жена Комарова (младшего) Анна Павловна (восприемница), записаны рядом, и это еще раз показывает их близкие дружеские отношения.

Приведу краткую справку о Соколове.

Соколов (Храпов) Петр Михайлович (? – умер в 1919 г.) — палехский иконописец, мастер-личник, владелец мастерской в Палехе. Ученик Соколова Фёдора Андреевича, работал в его мастерской. В 90-х годах перевел свою мастерскую в Москву. Сам был прекрасным мастером-личником, писал лица святых во всех стилях (Бакушинский, прим. 87 на с. 257; Зиновьев, с. 27).

Читатель ждет от меня фотографий с работами упомянутых мастеров. Увы, мне нечем вас порадовать. Кроме упомянутой в самом начале иконы, я ничего не встречал из работ Комаровых. О Колесовых я уже писал ранее, а работы П. М. Соколова сохранились, и я покажу одну из них.

1.             

Меня очень радуют подобные находки. Они помогают разобраться самому в проблеме, параллельно открывают новые имена и факты. И еще, эта история в очередной раз доказывает, что в архивном поиске не бывает незначительных деталей. Один крестильный молебен 1896 года не просто разделил биографии двух полных тезок — Старшего и Младшего Иванов Комаровых, — он открыл целую сеть профессионального и духовного братства палешан в Москве. И пусть их собственные иконописные работы (за исключением той самой таллинской находки) пока остаются скрытыми от наших глаз в музейных запасниках или частных коллекциях, сегодня мы точно знаем: их было двое, и каждый из них оставил свой неповторимый след в истории московского Живописного цеха.

      

Список использованных источников и архивных шифров

1.    ЦГА Москвы. Фонд 2126, Опись 1, Дело 18, Скан 87. Исповедная ведомость Богородицкой церкви при Старо-Екатерининской больнице за 1913 год (верификация возраста М. И. Комаровой — 65 лет).

2.    ЦГА Москвы. Фонд 203, Опись 764, Дело 113, Скан 11 (дублирующий шифр: Ф. 203, Оп. 756, Д. 31, Стр. 10). Метрическая книга церкви Сретенского сорока за 1876 год. Запись о рождении дочери Марии у И. М. Комарова и Марии Ивановны.

3.    ЦГА Москвы. Фонд 203, Опись 756, Дело 21, Скан 485. Метрическая книга церкви Сретенского сорока за 1877 год. Запись о венчании цехового А. Е. Аббакумова (поручитель — И. М. Комаров).

4.    ЦГА Москвы. Фонд 203, Опись 768, Дело 29, Скан 235. Метрическая книга церкви св. Василия Кесарийского в Тверской ямской слободе Никитского сорока за 1878 год. Рождение Александра Аббакумова (восприемник — И. М. Комаров).

5.    ЦГА Москвы. Фонд 203, Опись 771, Дело 12, Скан 326. Метрическая книга церкви Ивановского (Таганского) сорока. Рождение Капитолины Захаровой в Гончарной слободе (восприемница — М. И. Комарова).

6.    ЦГА Москвы. Фонд 203, Опись 776, Дело 502, Стр. 83. Метрическая книга церкви Казанской Богоматери у Калужских ворот за 1887 год. Запись о рождении сына Михаила у И. М. Комарова 2-го и Анны Павловой.

7.    ЦГА Москвы. Фонд 203, Опись 768, Дело 208, Скан 116. Метрическая книга церкви свв. Адриана и Наталии в Мещанской за 1887 год. Запись о венчании Г. Г. Дорофеева (поручители — И. М. Комаров, А. И. Салаутин).

8.    ЦГА Москвы. Фонд 203, Опись 776, Дело 910, Скан 328. Метрическая книга Ризположенской церкви близ Донского монастыря за 1896 год. Рождение Елисаветы Комаровой (Крестный — Иван Комаров 1-й, отец — Иван Комаров 2-й).

9.    ЦГА Москвы. Фонд 6, Опись 1, Дело 27, Скан 411. Посемейный список московских цеховых Живописного цеха, № 1847. Документ сословного учета Г. И. Чиркова.

10  ЦГА Москвы. Фонд 2122, Опись 2, Дело 192, Скан 29. Метрическая книга Спасской церкви в Чигасах Ивановского сорока за 1887 год. Рождение Иоанна Чиркова.

11  ЦГА Москвы. Фонд 203, Опись 776, Дело 1164, Скан 572. Метрическая книга церкви г. Москвы за 1896 год. Запись № 34 о венчании М. М. Соколова и цеховой девицы Е. Г. Чирковой.

12  ЦГА Москвы. Фонд 2121, Опись 1, Дело 1922, Скан 83. Метрическая книга церкви г. Москвы за 1862 год. Запись о венчании А. П. Семгушковой (поручители — Г. И. Чирков-старший, И. М. Комаров).

13  ЦГА Москвы. Фонд 203, Опись 776, Дело 4, Скан 188. Метрическая книга церкви свв. Адриана и Наталии в Мещанской за 1902 год. Рождение Татьяны Колесовой в доме Сиротинина (восприемник — И. М. Комаров 2-й).

(     ЦГА Москвы, фонд №2122, опись №2, дело №155, Скан. 6. Метрическая книга зза 1902 г. Упоминание жены Колесова 2-го Анны Петровны, Н.М.Корина и П.М.Соколова.

14  Торгово-промышленная адресная книга г. Москвы за 1895 год. Под ред. С. К. Архангельского, 2-й год изд., стр. 111 (Раздел «Иконопись»: мастерская И. М. Комарова на 3-й Мещанской).

15  Вся Москва: Адресная и справочная книга на 1890 год. Год 19-й, скан 181 (Фиксация адреса Г. И. Чиркова в Гончарном переулке).

16  Архив Ю.Н.Мануйлова. Сентябрь 2001 г., эксперт-исследователь Мануйлов. Карточка научного описания подписной иконы «Спас Вседержитель» 1867 г.

ДОКУМЕНТЫ СЕМЬИ КОЛЕСОВЫХ

171900 год — Метрическая книга церкви свв. Адриана и Наталии в Мещанской Сретенского сорока г. Москвы. Запись о рождении сына Александра в семье иконописца Ивана Парфеновича Колесова (из д. Яркино), где крестным отцом выступает Иван Матвеевич Комаров (2-й). (ЦГА Москвы, фонд 203, опись 776, дело 4, стр. 47) .

181907 год — Метрическая книга церкви свв. Адриана и Наталии в Мещанской г. Москвы. Запись о рождении дочери Татьяны в семье крестьянина Ивана Парфеновича Колесова и его жены Марии Ивановны (дом Гурьева, паспорт № 763 от 28.06.1907). Крестным отцом зафиксирован Шуйский купец Иван Федорович Таланов. 

191910 год, февраля 29 дня — Метрическая книга церкви свв. Адриана и Наталии в Мещанской г. Москвы. Запись о рождении сына Николая в семье иконописца Ивана Парфеновича Колесова и его жены Марии Ивановны (дом Гурьева). (ЦГА Москвы, фонд 2126, опись 2, дело 2, стр. 13).

201914 год, ноября 3 дня — Метрическая книга церкви Сретенского сорока г. Москвы. Запись о рождении дочери Нины в семье иконописца Ивана Парфеновича Колесова и его жены Марии Ивановны. (ЦГА Москвы, фонд 203, опись 782, дело 618, стр. 81).

211917 год — Метрическая книга церкви Сретенского сорока г. Москвы. Запись о смерти малолетней дочери Нины (2,5 года) в семье ратника 1-го разряда 674-й пешей Калужской дружины Ивана Парфеновича Колесова (дом Авращенко). (ЦГА Москвы, фонд 2126, опись 2, дело 110, скан 144).

На этом я прощаюсь с вами.

Ваш,

Юрий Мануйлов.

 «...Прошу вас, тетенька Стефанида»: о чем поведала надпись на иконе

В прошлом году я писал о московских иконописцах Брониных. Самой известной личностью среди них был мастер Захарий Федорович Бронин. Поскольку прямых сведений о занятиях его сыновей иконописью тогда не имелось, я не стал вдаваться в подробности жизнеописания семьи.

Однако на днях на форуме ХВИ была выставлена икона «Ангел Благое молчание». На её оборотной стороне сохранились надписи, которые показались мне крайне интересными, так как в них фигурировала фамилия Брониных. Я связался с владелицей иконы, и она поделилась детальными фотографиями оборота, по которым удалось прочесть текст и понять, кому он адресовался.

Надписи на иконе:

«Внижно(й) Стефаниде Анътипьевой Брониной // за I (10) серебромъ».

Над пазом для утраченной нижней шпонки идет вторая запись:

«Еще прошу васъ тетинька Стефанида ненашлосъ ли Е(ще)? // какихъ рисунковъ то прошу саватиевне передайте (их)».

Прежде чем дать вам пояснения к этим надписях, я покажу семейное древо Брониных, что бы было проще понять, кто кому и кем доводился.

Поколение I

• 1. Фёдор Афанасьевич Бронин (1744/1749 — 1817). Иконописец, авторитетный учитель федосеевского старообрядческого согласия, позже перешедший в поморское согласие (Монинская моленная). С 1794 года жил в Москве, числился купцом 3-й гильдии в Большой Садовой слободе. Жена: Прасковья Гавриловна (род. ок. 1747/1748 — умерла после 1818). Дети: Иван, Захарий, Андрей.

Поколение II (Сыновья)

• II / 2. Иван Фёдорович Бронин (род. 1774). Переселился в Москву вместе с отцом в 1794 году. Дальнейших сведений о нем нет.
• II / 3. Захарий (Захар) Фёдорович Бронин (1777/1778 — 16 мая 1836). Иконописец, считавшийся в первой половине XIX века одним из лучших мастеров Москвы. Руководил иконописной палатой при Поморской Монинской моленной. Был купцом 3-й гильдии и мещанином. Около 1827 года перешел в единоверие. Умер от горячки. Жена: Евдокия (Авдотья) Гавриловна, урождённая Скачкова (1787 — 1861), дочь известного старообрядческого деятеля Г. Л. Скачкова. Была исключительно образованна, знала классические языки (греческий) и богословие. Переписала множество тетрадей, автор «Повести о обращении...» (1833 г.), хранительница семейного архива. Дети: Василий, Николай, Михаил.
• II / 4. Андрей Фёдорович Бронин (род. 1787/1791 — умер после 1858). Московский мещанин Большой Садовой слободы. В 1812 году венчался в церкви Преображения Господня в Преображенском. Жена: Марья Алексеевна, урождённая Тимофеева, дочь вечноцехового Ремесленной управы. В 1820 году вел судебную тяжбу со старшим братом Захарием из-за раздела отцовского наследства. Дети: Михаил, Егор (Георгий), Иван, Фёкла.

Поколение III (Внуки)

Линия Захария Фёдоровича:

• III / 5. Михаил Захарович Бронин (род. ок. 1806 — умер после 1861). Московский мещанин Садовой Большой слободы. В 1836 году зафиксирован как владелец и даритель иконописного рисунка (прориси) Хохлову. В 1845 году принял таинство миропомазания. Жил в доме своей матери Евдокии Гавриловны в Введенском приходе в Семеновской части Москвы и после её смерти стал его владельцем. Первая жена: Пелагея Гаврилова (род. ок. 1809 — умерла до 1847). Вторая жена: Акилина Иванова, урожденная Рублева (род. ок. 1830). Дети: Сергей, Фёдор, Василий, Александр, Серафима, Мария.
• III / 6. Николай Захарович Бронин (род. ок. 1807 — умер 1854). Московский мещанин, занимался перепиской книг. Позже обосновался в Нижнем Новгороде. В записи о смерти значится «арестантом», умер от «грудной водянки». Жена: Стефанида Антипьевна Бронина (род. ок. 1808). Упоминается в ревизской сказке 1858 года (50 лет) и в надписи на иконе. Дети: Иван, Николай, Екатерина, Ольга, Наталья.
• III / 7. Василий Захарович Бронин (род. ок. 1809 — умер 1846). Московский мещанин. Жил в доме матери. В 1846 году был миропомазан, в том же году умер от чахотки. Погребен на Единоверческом кладбище.

Линия Андрея Фёдоровича:

• III / 8. Михаил Андреевич Бронин (род. 1826). Предположительно, иконописец или владелец прориси с иконы «Чудо Георгия о змие» из Северодвинского собрания.
• III / 9. Егор (Георгий) Андреевич Бронин (род. ок. 1832). Московский мещанин. Первая жена: Авдотья Яковлевна (ум. 1858 от чахотки). Вторая жена: Пелагия Константиновна, урожденная Одинцова (ум. 1859 после родов). Дети: Марья.
• III / 10. Фёкла Андреевна (род. ок. 1827). В 1850 году вышла замуж.
• III / 11. Иван Андреевич Бронин (род. ок. 1839). Московский мещанин, неоднократно выступал поручителем при венчаниях.

Поколение IV (Правнуки)

• IV / 12. Фёдор Михайлович Бронин (род. ок. 1839 — 1902). Мещанин Большой Садовой слободы. Женился в 1859 году на Екатерине Астафьевой Лопатковой. Умер от болезни почек.
• IV / 13. Александр Михайлович Бронин (род. 1847). Родился в Семеновской части Москвы.
• IV / 14, 15. Серафима (ум. 1862, 12 лет) и Мария (ум. 1862, 5 лет) Михайловны. Обе умерли в феврале 1862 года от скарлатины.
• IV / 16. Марья Егоровна Бронина (род. 1858).
• IV / 17. Иван Николаевич Бронин. Отдан в рекруты в 1854 году.
• IV / 18. Николай Николаевич Бронин (род. ок. 1833 — уп. 1856).

Тайна первого слова и нижегородский след

Упоминаемая в надписи на вновь открытой иконе Стефанида Антипьевна Бронина — это жена Николая Захаровича Бронина (внука родоначальника Фёдора Афанасьевича). Мне удалось отыскать документы, согласно которым она происходила из купеческой семьи. В 1824 году Стефанида подавала прошение о выдаче свидетельства о сословии для выхода замуж за мещанина Н. З. Бронина. Благодаря этому мы знаем примерное время их венчания.

Новые архивные находки помогли пролить свет на первое, трудночитаемое слово в надписи. Изначально у меня была версия, что Стефанида названа там «книжной». Термин «книжный» в старообрядческой среде служил маркером духовной зрелости, начитанности и верности отеческим преданиям. Такой признанной начетчицей была её свекровь Евдокия Гавриловна. Вполне логично было предположить, что и Стефанида Антипьевна помогала мужу, ведь семья Николая Захаровича профессионально занималась перепиской старообрядческих книг. Первоначальное же чтение «Внижне(й)» казалось натянутым, поскольку Бронины коренным образом были связаны с Москвой.

Однако еще один обнаруженный документ заставил меня пересмотреть выводы. Это прошение на Высочайшее имя, поданное совместно нижегородским купцом А. Ф. Сосниным и московским мещанином Николаем Захаровичем Брониным.

 Оно было опубликовано в 1872 году в сборнике «Чтения в Императорском Обществе Истории и Древностей Российских при Московском Университете»:

«Нижегородскій купецъ Александръ Ѳедоровъ Соснинъ и Московскій мѣщанинъ Николай Захаровъ Бронинъ, при всеподданнѣйшемъ прошеніи на Высочайшее имя, представили рукописную Раскольничью книгу, подъ названіемъ «Апокалипсій,» за пріобрѣтеніе коей, стоившее, по ихъ словамъ, большихъ трудовъ и значительныхъ издержекъ, испрашиваютъ себѣ Всемилостивѣйшаго вознагражденія».

Этот фрагмент наглядно подтверждает книжные интересы Брониных. Судя по упоминанию купца Соснина, Николай Захарович мог обосноваться в Нижнем Новгороде уже к 1844 году.

Таким образом, версия со словом «Внижне(й)» (т.е. «В Нижнем») обретает реальный исторический фундамент. Свежие документы подтверждают: Николай Захарович с супругой действительно перебрались в Нижний Новгород. Там Бронин занялся активной агитацией, пытаясь склонить местных православных к поморскому согласию.

Ситуация выглядит интригующе, если вспомнить религиозную историю семьи. Его отец Захарий Федорович, а позже и мать Евдокия Гавриловна после временного закрытия Монинской моленной в 1826 году официально перешли в единоверие. Есть свидетельства перехода в единоверие и других членов семьи. По всей видимости, Николай Захарович с женой формально тоже стали единоверцами, но в душе хранили верность поморцам. По этому поводу даже нашелся официальный рапорт, сообщавший, что московский мещанин Николай Бронин «уклоняется от единоверия в раскол» — видимо, попросту не ходил в единоверческую церковь. В 1831 году он проживал в Москве вообще без паспорта, а затем объявился в Нижнем Новгороде. Там за ним потянулся целый шлейф нарушений: распространение раскола, подозрение в поджоге дома купца Молодова, кража имущества (за которую он был осужден) и, наконец, кончина в арестантском доме в 1854 году.

Кто оставил надпись?

Запись на иконе, по всей видимости, была сделана уже после смерти Николая Захаровича в 1854 году. Стефанида Антипьевна, оставшись в Нижнем, вероятно, унаследовала его архив с иконописными прорисями. Кому в итоге достались эти рисунки — вопрос открытый, но мы можем очертить круг претендентов.

Семья младшего брата отца, Андрея Фёдоровича, едва ли имела к этому отношение. Судя по архивным делам, они не поддерживали связей с линией Захария Федоровича из-за затяжного конфликта. В июне 1820 года Андрей Федорович подавал жалобу на брата Захария, который в октябре 1819 года запросил копию отцовского завещания и, вопреки воле родителя, урезал причитавшуюся Андрею долю имущества. 

У Андрея Фёдоровича было трое сыновей. Лишь об одном из них — Михаиле Андреевиче — есть некое упоминание в связи с иконописной прорисью «Чудо Георгия о змие». Теоретически он мог сделать надпись, но из-за семейной вражды это маловероятный сценарий.

Если вернуться к тексту надписи, автор использует ласковое обращение «тётенька». Это указывает на близкого родственника, скорее всего, племянника. Стоит отметить, что надписи сделаны разными почерками — возможно, писали два человека. Из содержания второй записи следует, что этот «племянник» часть рисунков уже забрал, а в случае обнаружения новых просит передать их ему через некую «Саватиевну» (вероятно, общую знакомую или родственницу-мирянку).

В семье старшего брата покойного мужа, Михаила Захаровича, росло трое сыновей: Сергей (ум. 1855), Василий (ум. 1846) и Фёдор (1839–1902). Сам Михаил Захарович был человеком обеспеченным, но данных о том, перенял ли он отцовское иконописное ремесло, у нас нет. Жили они в Москве в доме матери, Евдокии Гавриловны.

Василий и Сергей Михайловичи отпадают по датам кончины. А вот Фёдор Михайлович Бронин дожил до 1902 года. Примечательно, что его последним местом жительства на конец жизни значится та самая Большая Садовая слобода, где стоял родовой дом Брониных. В 1854 году (на момент смерти дяди в Нижнем) Фёдору было около 15 лет — возраст ученичества и творческих поисков. Он вполне мог детально расспрашивать тётку о наследии. Разница в почерках тоже укладывается в эту гипотезу: первая надпись, выполненная строгим поморским полууставом, выглядит архаично, а вторая, сделанная беглым письмом, близким к гражданскому, вполне могла быть набросана рукой молодого человека.

Конечно, в списке претендентов мог оказаться и кто-то со стороны кровных родственников самой Стефаниды Антипьевны, но поскольку сведений о её девичьей семье почти нет, версия с племянником по мужской линии Брониных (а именно Фёдором Михайловичем) выглядит наиболее весомой.

 И в заключении еще один документ (список с книги и посвящение, написанное рукой Евдокии Гавриловны) и после её смерти купленный у внука Фёдора Бронина.

А вот имя мастера, написавшего этот образ «Ангела Благое молчание», пока остается загадкой. Будем ждать новых находок, на этом я прощаюсь с вами, мои читатели.

Ваш,

Юрий Мануйлов.