Волков Ануфрий Ильин - цеховой живописного цеха и другие

 

Портрет В.И. Стрешнева. 

Опытные исследователи знают: архивный поиск совершенно непредсказуем. Ты можешь месяцами идти по одному, казалось бы, верному следу, а в итоге сделать открытие совсем в другом месте. Именно такая история произошла в ходе моего недавнего расследования.

Предыстория.

Все началось с того, что я пытался вернуть из небытия имя, которого еще не было в моем рабочем словаре, — Каландасов. По крупицам в фондах Центрального государственного архива Москвы мне удалось нащупать контуры биографии этого человека.

В архивных делах Московской ремесленной управы за август 1786 — июль 1788 года обнаружился примечательный документ: «Дело о записи в московский цех иконописного мастерства бывшего дворового человека тайного советника, камергера Стрешнева В.И. Каландасова П.О.» (ЦГА Москвы, ф. 32, оп. 3, т. 1, стр. 144). 

Мастер-иконописец, вчерашний крепостной, обретал долгожданную свободу и записывался в профессиональный цех. Кто же скрыт за инициалами П.О.?

Потянув за эту ниточку, в Метрической книге церкви Николая Чудотворца в селе Покровском за 1777 год я нашел еще одну запись. Оказалось, что девятью годами ранее «дому Его превосходительства... Василья Ивановича Стрешнева дворовой ево крепостной человек» первым браком женился на солдатской дочери Наталье Григорьевой Щербаковой (ЦГА Москвы, ф. 203, оп. 745, д. 5, скан 124). Вот только имя жениха там было записано иначе — Дмитрий Осипов сын Каландасов. Канцелярская ли это ошибка (в скорописи XVIII века буквы «П» и «Д» легко спутать) или речь шла о родном брате иконописца — еще предстоит выяснить.

Увы, сведений по этой фамилии оказалось очень мало. Я перебирал сходные фамилии, привлекал имена его бывшего владельца Стрешнева и жены иконописца Натальи Григорьевой. Зная, что он был записан в живописный цех, стал искать информацию в ревизских сказках. Каландасовых не было, стал искать Осиповых, их оказалось несколько, но все не имели отношения к моему. Перелистывая страницы книги встретил некоего Волкова. Посмотрел свои материалы, Волковых много, но этого нет. Что бы не потерять его из виду, решил внести найденную информацию в словарь. Эта случайная смена фокуса внезапно превратила обычный поиск в захватывающее расследование.

Каждая генеалогическая находка — это маленькое чудо. Начиная поиск, мы часто рассчитываем увидеть в архивных строках лишь сухие цифры. Но сопоставление пожелтевших страниц разных документов иногда открывает поразительную человеческую судьбу. Судьбу, в которой переплелись семейные трагедии с множеством детских смертей, сословные барьеры, взлеты и падения в карьере и в итоге - смерть. Именно такая история развернулась в ходе моего изучения московской семьи Волковых.

В Ревизской сказке за 1816 год по городу Москве Волков и его семья были записаны  под номером 31 (ЦГА Москвы, ф. 51, оп. 8, д. 155). Во главе двора стоял 52-летний москвич Ануфрий Волков (родившийся около 1765 года). Документ зафиксировал типичный срез послепожарной Москвы: у Ануфрия подрастали дети — 12-летний Саша и 10-летняя Катя, а хозяйство вела молодая жена Прасковья.

Но была в этой записи странность, которая первоначально путала мои мысли. В графе женского состава значилась 44-летняя Елизавета Николаева с пометкой «сноха». Как у 52-летнего отца могла быть 44-летняя невестка? Обратил внимание, что текст  был подчищен. Канцелярист явно запутался в терминах родства! На самом деле Елизавета была овдовевшей невесткой — женой старшего брата Ануфрия, подтверждением этой версии был записанный тут же 14-летний племянник Николай-сирота жил вместе с матерью в доме дяди.

Дальнейший архивный поиск раскрыл страшную драму этой семьи. Не думаю, что это был злой рок, а скорее всего болезни, которые буквально выкашивали Волковых:

В 1819 году умирает старшая дочь Любовь (ей было всего 21).

В 1820 году Ануфрий похоронил молодую жену Прасковью и племянника-помощника Николая.

В 1827 году уходит из жизни та самая «сноха» Елизавета.

Глава семьи Ануфрий Волков оказался настоящим долгожителем — он дожил до глубокой старости (в 1840 году ему исполнилось 75 лет), но на его глазах один за другим уходили самые близкие люди. В этом опустевшем мещанском доме оставался лишь один продолжатель рода — младший сын Александр.

Александр Ануфриевич Волков, которому в ревизию 1816 года было всего 12 лет, совершил невероятный для своего сословия прорыв. Будучи «из семьи ремесленника», он каким-то чудом получает прекрасное домашнее образование, освоив латынь и французский язык. Думаю, что чудп не было, а было  привлечение к обучению сына хороших учителей.

Пока вокруг него рушился привычный семейный мир (в разгар смертей матери и двоюродного брата), Александр совершает невозможное. В 1820 году он поступает на словесное отделение Московского университета! Сын ремесленника садится за одни скамьи с дворянской элитой и в 1824 году успешно оканчивает университет со степенью "действительного студента".

Поразительно, но академическая нагрузка и семейные потрясения не сломили юношу. Напротив, они стали мощным стимулом для творчества. В 1822 году, будучи всего лишь 18-летним студентом второго курса, Александр совершает свой первый серьезный шаг в большой литературе. Он переводит с французского языка и издает за свой счет уникальную книгу для детей со знаковым названием «И отдых в пользу, или Собрание занимательных картин». 

Для девятнадцатого века издание детской литературы силами студента из ремесленной среды было явлением исключительным. В то время как его сверстники проводили свободное время в пирушках, молодой Волков искал в переводах то самое спасение — превращая свой «отдых в пользу» и закладывая фундамент для будущей писательской карьеры.

С этого момента жизнь Александра идет по нарастающей. Он поступает на государственную службу, уверенно шагая по Табели о рангах: от скромного губернского регистратора в 1832 году до титулярного советника к 1839 году. Этот чин IX класса официально перводит его из податного ремесленного сословия, даруя личное дворянство.

В 1838–1841 годах Александр Ануфриевич занимает престижную и ответственную должность штатного смотрителя 1-го московского уездного училища, лично руководя народным просвещением в городе.

Параллельно Волков становится заметной фигурой в литературных кругах Москвы. Он публикует оригинальную повесть «Соперники в любви» (1839), пишет комедию-водевиль «Катенька», которую критик В. Г. Белинский назвал «попыткой водевиля в чисто русском стиле». Волков активно переводит французскую беллетристику (включая труды Теофиля Готье и Шарля Сент-Бёва), выпускает сборники прозы и работает помощником редактора «Московских губернских ведомостей».

Последнее упоминание о Волковых относится к 1845 году. Портрет Александра Ануфриевича я естественно не нашел и решил показать замечательный портрет, работы Карла Брюллова, современника нашего героя, тоже писателя, драматурга и поэта Нестора Кукольника. Они ровесники, не исключено, что могли быть знакомы. Портрет Н.Кукольника написан в 1836 году.

Для тех кто заинтересуется личностью Александра Волкова приведу ключевые источники информации.

1. Семейные тайны и трагедии: Центральный государственный архив Москвы (ЦГА Москвы), Фонд №51 (Казенная палата) — ревизские сказки московского мещанства и цехов. Именно там зафиксированы даты смертей членов семьи и подчистки писарей.
2. Университетские годы: Фонд №418 (Императорский Московский университет) в ЦГА Москвы — личные дела и прошения студентов словесного отделения за 1820–1824 гг.
3. Карьера чиновника: Фонд №459 (Канцелярия Попечителя Московского учебного округа) и Фонд №114 (Московская Дирекция народных училищ) в ЦГА Москвы, где хранятся его формулярные списки за время работы смотрителем.
4. Литературный след: Энциклопедический словарь «Русские писатели. 1800—1917» (Т. 1, С. 464).

 

И далее продолжение

Московские цеховые иконописцы и живописцы XVIII века (Буквы К–М)

Буква К

• Казаков Андрей Владимиров (род. ок. 1723)
• Краткая справка: Живописец. В 1770 году проживал с семьей в Москве, в Замоскворечье, в приходе церкви Рождества Пресвятой Богородицы и святых Бессребреников Косьмы и Дамиана, что в Кадашах.
• Источник: ЦГА Москвы. Ф. 203, Оп. 747, д. 393, стр. 80.

• Калашников Василий Матвеев сын (род. ок. 1760)
• Краткая справка: Московский купец 3-й гильдии Новгородской сотни, иконописец. В 1795 году проживал в приходе церкви Сергия Чудотворца, что в Новой деревне, в доме экономического крестьянина Ивана Егорова.
• Источник: ЦГА Москвы. Ф. 51, Оп. 18, д. 47, скан 260, 261.

• Калмыков Евграф Федоров (род. ок. 1777)
• Краткая справка: Живописец, коллежский секретарь (ранее — отставной подканцелярист). Проживал в Москве в собственном доме в приходе церкви преподобного Сергия Радонежского (Чудотворца) в Пушкарях. Писал образа для семинарской церкви.
• Источник: Снегирев И. М. Дневники. С. 342 (запись от 7 ноября 1844 г.); ЦГА Москвы. Ф. 203, Оп. 745, д. 170, скан 699; д. 180, скан 510; д. 205, скан 142; Ф. 203, Оп. 747, д. 2056, скан 463; Ф. 2126, Оп. 1, д. 740, скан 109; Ф. 2126, Оп. 3, д. 148, скан 128.
• Калугин Осип (нач. XVIII в.)
• Краткая справка: Живописец. Предположительно являлся «кормовым» живописцем и работал в составе артели (бригады) Григория Одольского в начале XVIII века. Сведения о его службе в московской Оружейной палате отсутствуют.
• Источник: Собко Н. П. Словарь русских художников. СПб., 1893. Вып. 1.

• Козьмин Алексей Максимов сын (уп. 1805)
• Краткая справка: Живописец Оружейной (ружейной) палаты. Упоминается в документах Сретенского сорока Москвы в приходе церкви Живоначальной Троицы, что в Троицкой, а также в качестве восприемника при крещении дочери служителя графа И. А. Остермана.
• Источник: ЦГА Москвы. Ф. 203, Оп. 745, д. 150, стр. 503; Ф. 2126, Оп. 1, д. 1044, стр. 57.

• Каландасов П. Осипов (уп. 1786–1788)
• Краткая справка: Мастер московского иконописного цеха. Бывший дворовый человек тайного советника и камергера В. И. Стрешнева, официально записавшийся в цех иконописного мастерства в августе 1786 — июле 1788 гг.
• Источник: ЦГА Москвы. Ф. 32, Оп. 3, т. 1, стр. 144 (Дело о записи в московский цех...).

• Карпов Семён Леонтьев сын (уп. 1753–1754)
• Краткая справка: Московский иконописец. Известен как домовладелец: в 1753 году продал строение в приходе церкви Воскресения Христова в Монетчиках, а в 1754 году владел домом в приходе церкви Воскресения Христова Словущего, что в Хомутовой. (Примечание: вероятно, тождественен Семёну Леонтьеву из купчей 1751 г.).
• Источник: Москва: Актовые книги XVIII столетия. М.: тип. Кольчугина, 1892–1902. Т. 8 (1751–1756 гг.). 1898. С. 130, 186.

• Кирилл (уп. 1809)
• Краткая справка: Московский иконописец, работавший на рубеже XVIII–XIX веков. Автор крупноформатной подписной иконы «Собор русских святых с Иоанном Предтечей и Сошествием Св. Духа» (1809 г., дерево, темпера, 180х120 см), обнаруженной в г. Риге в 1979 году.
• Источник: Данченко Е. А., Красилин М. М. Материалы к словарю иконописцев и живописцев... Каталог, № 58.
• Кириллов Трофим (уп. 1731 – ум. до марта 1735)
• Краткая справка: Московский иконописец Оружейной палаты. В 1731 году по подряду с Коллегией Экономии обязался починить 183 образа (в деисусах, праотцах, пророках и апостолах), расписать северные двери, расписать красками железную сень над престолом и выкрасить стены в алтаре Казанского собора в Москве. После его смерти в 1735 году неоконченные работы были переданы Петру Никитину.
• Источник: Материалы для истории, археологии и статистики Московских церквей. С. 354 (ссылка на: СЭП, св. 252, д. 36); Кочетков И. А. Словарь русских иконописцев... С. 352.

• Крюк Егор (уп. 1750)
• Краткая справка: Московский иконописец. В 1750 году владел двором в Земляном городе в приходе церкви Николая Чудотворца, что в Плотниках.
• Источник: Москва: Актовые книги XVIII столетия. М.: тип. Кольчугина, 1892–1902. Т. 7 (1745–1750 гг.). 1898. С. 323.

Буква Л

• Леонтьев Семён (уп. 1751)
• Краткая справка: Московский иконописец. Упоминается в московской купчей крепости за 1751 год. (См. также: Карпов Семён Леонтьев сын).
• Источник: Москва: Актовые книги XVIII столетия. М.: тип. Кольчугина, 1892–1902. Т. 8 (1751–1756 гг.). 1898. С. 53.

• Лопаков Захар Иванов сын (кон. XVII – первая пол. XVIII в.)
• Краткая справка: Московский иконописец. Его пустопорожнее дворовое место в приходе церкви Успения Пресвятой Богородицы, что в Печатниках, перешло по наследству сыну — канцеляристу Матвею Захарову сыну Лопакову, который продал его в 1756 году.
• Источник: Москва: Актовые книги XVIII столетия. М.: тип. Кольчугина, 1892–1902. Т. 8 (1751–1756 гг.). 1898. С. 321.

• Лыков Пётр Никитич (уп. 1810–1820-е)
• Краткая справка: Московский иконописец. В ходе масштабной перестройки и обновления росписей каменного храма Иоанна Богослова у Ивановских ворот Коломенского кремля написал новые иконы для церковного иконостаса (совместно с коломенским живописцем Ф. Г. Дремязгиным).
• Источник: Маевский И. В. Очерки по истории Коломенского края. Коломна, 2004. С. 150–151.

Буква М

• Михаил Димитриев (род. 1720)
• Краткая справка: Цеховой и дворцовый иконописец, работавший в Москве. В литературе возможно упоминается под фамилией Гладкин (Гладкой), брат жалованных иконописцев Ивана и Степана Дмитриевых. В 1740–1750-х гг. проживал в Земляном городе в приходе церкви Архангела Михаила в Овчинниках (сохранился чертеж его двора 1760 г. архитектора В. С. Яковлева).
• Источник: Кочетков И. А. Словарь русских иконописцев... С. 142, 191; План двора от 1760 г. // Собрание ГИМ. Инв. № Арх. 3720; ЦГА Москвы. Ф. 203, Оп. 747, д. 1913, стр. 271; д. 173, стр. 240; д. 219, стр. 200.

• Малышев Иван Иванов (ок. 1773? / 1789? – ум. 19 апреля 1803 / 1824) (в тексте источника есть противоречие в датах)
• Краткая справка: Университетский живописец, учитель рисовального класса Императорского Московского университета. В 1803 году проживал в качестве жильца у дворового человека княгини Шаховской Егора Николаева Митянина в приходе Богоявленской церкви в Елохове. Сам мастер погребен на Пятницком кладбище Москвы.
• Источник: ЦГА Москвы. Ф. 2126, Оп. 1, д. 768, стр. 83; д. 28, стр. 63, 69.

• Менялов Тит Иванов (род. ок. 1741 – ум. до 1795)
• Краткая справка: Московский иконописец ведомства Коллегии Экономии, московский мещанин. В 1780-х годах проживал в Никитском сороке в приходе церкви Девяти мучеников, что за бывшим Синодальным житным двором.
• Источник: ЦГА Москвы. Ф. 203, Оп. 747, д. 1976, стр. 148; д. 537, стр. 314; Ф. 203, Оп. 745, д. 97, стр. 239.

• Михайла Стефанов (род. ок. 1684)
• Краткая справка: Иконописец Интендантской (Главной дворцовой) палаты. В 1742 году зафиксирован в приходе церкви Николая Чудотворца, что в Грачах, вместе с сыном Александром (род. ок. 1725). В той же церкви под соседним номером упомянут другой иконописец палаты — Иван Стефанов (род. ок. 1678) с женой Матреной Семеновой.
• Источник: ЦГА Москвы. Ф. 203, Оп. 747, д. 71, скан 444.

• Михайлов Степан (уп. втор. пол. XVII в.)
• Краткая справка: Московский иконописец, «царский изограф» (жалованный мастер) царя Алексея Михайловича.
• Источник: Сборник Императорского Русского исторического общества. Т. 34.

• Михайлов Степан (род. 1680)
• Краткая справка: Иконописец. Обучался в Москве у местных жалованных мастеров, в дальнейшем работал на родине.
• Источник: Словарь ярославских художников (материалы интернет-публикации, 2001 г.).

• Молчанов Иаков (Яков) Иванович (кон. XVII – нач. XVIII в.)
• Краткая справка: Иконописец Оружейной палаты. Автор подписной храмовой иконы «Богоматерь Боголюбская» (1710 г., дерево, темпера, 136х65 см) для церкви св. мученика Иоанна Воина на Якиманке в Москве (находится там же), а также иконы «Богоматерь Тихвинская» (1706 г., ГТГ) из церкви Воскресения в Кадашах. В ноябре 1723 года продал четверть лавки в Серебряном ряду Китай-города броннику Дмитрию Никитину за 10 рублей. Отец известных мастеров Дмитрия и Михаила Молчановых.
• Источник: Данченко Е. А., Красилин М. М. Материалы к словарю... Каталог, № 102; Каталог ГТГ; Москва: Актовые книги XVIII столетия. М.: тип. Кольчугина, 1892–1902. Т. 3 (1723 г.). 1895. С. 313.

• Молчанов Григорий Дмитриев (род. 1726 – ум. после 1772)
• Краткая справка: Декоративный художник, монументалист, театральный декоратор и портретист. Сын мастера Дмитрия Яковлева Молчанова. Исполнял росписи плафонов в Зимнем, Мраморном (Китайская комната), Царскосельском и Ораниенбаумском дворцах, писал декорации для оперных домов и театров Москвы и Санкт-Петербурга. Автор подписанных портретов Петра I в младенчестве, цесаревича Алексея Петровича и его супруги Шарлотты-Христины-Софии (1772 г., ГРМ / Музей Александра III). С марта 1750 г. числился в официальном реестре живописцев и иконописцев.
• Источник: Государственный Русский музей (ранее Музей Александра III); Архивные реестры от 15 марта 1750 г.

• Молчанов Дмитрий Яковлев (род. ок. 1694 – уп. 1737/1743)
• Краткая справка: Московский иконописец Оружейной палаты, затем — мастер Иконописного цеха и Гоф-интендантской конторы (с 1737 г.). Сын Якова Иванова Молчанова, отец художников Григория и Михаила Молчановых. Проживал за Москвой-рекой в Лужниках у просвирни Троицкой церкви. Автор подписной иконы «Избранные святые» (1734 г., частное собр., реставрация М. Н. Тимохина, 2005 г.).
• Источник: РГАДА. Ф. 1239, Оп. 3, Ч. 81, 1737 г., № 41167; Молева Н. М., Белютин Э. М. Живописных дел мастера, 1965; Комашко Н. И. Каталог, 2006. № 29; Кочетков И. А. Словарь... С. 431.

• Молчанов Михаил Дмитриев (род. ок. 1720)
• Краткая справка: Московский иконописец Главной дворцовой (Интендантской) конторы. Сын Дмитрия Яковлева Молчанова. В 1752–1763 гг. владел строением в приходе церкви Архангела Михаила в Овчинниках Замоскворецкого сорока. Семья: жена Анна Алексеева (род. ок. 1739).
• Источник: Москва: Актовые книги XVIII столетия. М.: тип. Кольчугина, 1892–1902. Т. 8. 1898. С. 71; Т. 10. 1902. С. 35; ЦГА Москвы. Ф. 203, Оп. 747, д. 1933, стр. 247.

• Мякоткин Павел Никифоров сын (род. ок. 1693/1695)
• Краткая справка: Живописец и иконописец Главной дворцовой (Интендантской) конторы. Работал в Москве в правление императрицы Анны Иоанновны. Домовладелец: в 1756 году приобрел за 20 рублей строение в Больших Лужниках в приходе Троицкой церкви, которое продал в 1765 году. Ранее проживал в приходе церкви в Зубове (Пречистенский сорок) и церкви вмч. Георгия на Ордынке.
• Источник: Сборник Императорского Русского исторического общества. Т. 60. С. 76; Москва: Актовые книги XVIII столетия. Т. 8. С. 321; Т. 10. С. 151; ЦГА Москвы. Ф. 203, Оп. 747, д. 45, стр. 170; д. 132, стр. 376; д. 249, стр. 94.

А на этом я прощаюсь с вами и до скорой встречи.

Ваш,

Ю.Мануйлов.

 

Ктитор, купец, иконописец: история мастера Петра Филимоновича Мохова

Каждая поездка на крупный антикварный салон — это всегда предвкушение маленького открытия. Рассматривая живопись, оклады и старинную утварь, в одной из секций я остановился перед иконой «Св. Феодосий Черниговский». Сама по себе икона позднего синодального периода была хороша, но настоящая находка ждала меня на обороте доски.

Там красовалась дарственная надпись, сделанная аккуратным каллиграфическим почерком:

«XXV / Многоуважаемому хозяину Петру Филимоновичу Мохову. В память двадцати пятилетия основания Мастерской отъ его мастеровъ въ благодарность / 1872 1/12 1897».

Имя Петра Филимоновича Мохова мало что скажет широкой публике — его нет в академических словарях. Но этот подносной образ, подаренный мастерами своему патрону 1 декабря 1897 года, заставил меня начать настоящее архивное расследование. Потянув за ниточку метрических книг, епархиальных ведомостей и храмовых реестров, мне удалось восстановить потрясающую историю крестьянского сына, построившего серьезное художественное дело.

Благодаря записям Центрального государственного архива Москвы (ЦГА Москвы), удалось выяснить, что Пётр Филимонович Мохов родился на рубеже 1830–1840-х годов в крестьянской семье в деревне Новосёлки Липитинской волости Серпуховского уезда Московской губернии. Его верной спутницей жизни стала Мария Михайловна (1842–1914).

Видимо обладая талантом и предпринимательской жилкой, Пётр Мохов освоил иконописное ремесло и в 1872 году, будучи зрелым мужчинами в возрасте около тридцати лет, открыл в родных краях собственную иконописную мастерскую.

Мастерская Мохова развивалась, хозяин приобретал опыт, но требовались новые рынки сбыта. И здесь Пётр Филимонович совершает важнейший шаг, может быть этот шаг был продуманным, а может помог случай, правда случай не приходит сам по себе. 

В 1881 году в Москве, в Церкви Трёх Святителей у Красных Ворот, происходит венчание. Родная дочь Мохова — девица Анисья Петровна — выходит замуж за мещанина Петра Агафоновича Пичугина. Прочитав фамилию Пичугин, первоначально я вспомнил своего старого знакомого, но потом понял, что я встречал эту фамилию среди иконописной братии. Проверил свои материалы и оказалось, я был прав, в Сергиевом посаде работали Пичугины, занимались игрушеным промыслом и в том числе писали иконы.

Икона Архангела Михаила написанная в мастерской С. Д. Пичугина в Сергиевом Посаде..

Пичугины происходили из древнего города Вереи — важнейшего старообрядческого и иконописного центра, о котором я уже писал ранее. Перебравшись в Сергиев Посад и Москву, Пётр Пичугин стал не просто ремесленником, а мастером престижного Московского серебряного цеха.

Появилась не просто семья, а возник деловой тандем в котором тесть и зять объединиили свои творческие усилия. Мастерская Мохова писала иконы, а его зять Пичугин (который, к слову, жил в Москве прямо в доме Мохова) облачал их в чеканные серебряные ризы. Символично, что в том же 1881 году в этой же семье Серьгиево-посадских Пичугиных рождается будущий знаменитый русский художник, ученик Константина Коровина — Сергей Иванович Пичугин, начавший свой путь с Иконописной школы Троице-Сергиевой лавры.

Союз оказался успешным экономически. Семейное дело Моховых-Пичугиных развивалось уверенно и стало процветать, утвердившись на столичном рынке. Сам Пётр Агафонович Пичугин совершает карьерный взлет и к 1890 году официально фиксируется в документах уже в статусе состоятельного Московского купца. 

ПИЧУГИН Петр Агафонович, в цехе с 1906 г., 1906: 57 л., умер в 1912 г. Сыновья: Василий 1891 г. р., Сергей 1893 г. р., Николай 1895 г. р., Петр 1910 г. р. 

Из архива Валентина Скурлова.

Однако за парадным купеческим фасадом кипели подлинные человеческие страсти. Те тесные семейные связи, которые Пичугины выстроили в Москве, помогали им не только в бизнесе, но и в минуты тяжелых жизненных потрясений.

В архивных делах той же церкви у Красных Ворот за 1885 год обнаруживается глубокая драма. У родной сестры купца Петра Пичугина — верейской мещанки девицы Анастасии Агафоновны — рождается незаконнорожденный сын Александр. По меркам того времени это было тяжелейшим социальным клеймом, способным погубить репутацию девушки, у ребенка не было законного отца. Семья сработала как живой сильный организм, и смогла укрыть Анастасию от пересудов.

Крестной матерью младенца становится Пелагея Михайловна Пичугина (жена второго брата -  Николая, который тоже перебрался в Москву). А вот имя крестного отца раскрывает имя главного героя этой запретной любви. Им становится московский мещанин Семёновской слободы Николай Павлович Шушпанов.

Как показывают более ранние метрики за 1873 год, Шушпанов — орловский мещанин, приехавший в Москву и женившийся на Ольге Ивановне, дочери помощника гардеробмейстера Императорских театров. Будучи женатым человеком, Шушпанов не мог официально жениться на Анастасии Пичугиной (разводы в империи были почти невозможны). Но он проявил подлинное мужество: не бросил девушку, а открыто пришел к алтарю и вписал свое имя в метрическую книгу как крестный отец, фактически признав сына перед Богом и её братьями.

Развязка этой истории оказалась скорбной. В роковом 1890 году (как раз когда Пётр Пичугин переходит в купечество) Николай Шушпанов скоропостижно умирает в возрасте всего 39 лет. Анастасия и пятилетний Александр остаются без защитника, но богатые купеческие братья Пичугины и дядя-ктитор Пётр Мохов берут их под свою полную опеку.

Сам глава иконописной мастерской и своей большой семьи, Пётр Мохов к тому времени упоминается в документах в элитном статусе «временного купца из крестьян». Чтобы вести крупную оптовую торговлю в Москве и нанимать десятки рабочих, он ежегодно выкупал дорогостоящее гильдейское свидетельство.

О том, каким хозяином был Мохов, красноречиво говорит та самая петербургская находка — икона Св. Феодосия Черниговского.

Выбор святого для подношения в 1897 году был невероятно актуален. Архиепископ Феодосий Черниговский был официально причислен к лику святых в сентябре 1896 года. Это была первая масштабная канонизация царствования Николая II. Мастера Мохова мгновенно отреагировали на церковную моду и создали эталонный образ новопрославленного святого.

Живопись выполнена в безупречной академической манере с глубокой светотеневой моделировкой лица. Поля и нимб иконы украшены сложнейшей цировкой по левкасу с позолотой — приёмом, филигранно имитирующим дорогой ювелирный оклад прямо на дереве.

Оборотная сторона иконы также выполнена на высоком профессиональном уровне. Надпись написана старославянской вязью рукой профессионального рисовальщика артели. Такой подарок от наёмных рабочих в жесткий век капитализма — редчайший знак искренней благодарности хозяину.

На склоне лет состоятельный мастер возвращается к корням. Вся его жизнь и бизнес оказались неразрывно связаны с Церковью Успения Пресвятой Богородицы в селе Липитино. Это был древний приход, известный ещё с XVI века, а последнее каменное здание храма было возведено в 1810 году.

В официальных церковных реестрах Пётр Филимонович Мохов зафиксирован в самом почётном статусе — ктитор (главный меценат) Успенского храма. Он внесён в списки епархии наряду со священнослужителями. Мохов полностью взял на себя материальное попечение о древней церкви: обновлял иконостасы, киоты и утварь средствами полученными от своего успешного предприятия.

Финальный аккорд этой саги прозвучал в предвоенном 1914 году. В «Московских церковных ведомостях» (выпуск № 11) сообщалось о «Торжестве поднятия колокола в селе Липитине». Ктитор Пётр Мохов, желая увековечить память о славном 300-летии Дома Романовых, полностью оплатил отливку и установку огромного колокола для своей приходской церкви.

В том же 1914 году от «паралича сердца» в возрасте 72 лет скончалась его верная супруга Мария Михайловна. Сам Пётр Филимонович, будучи уже глубоким старцем, ушел в историю вскоре после неё.

Вот так обычная деревянная доска, найденная на антикварном салоне в Петербурге, напомнила нам о важном правиле: изучая старинную икону, никогда не ленитесь заглядывать на её оборотную сторону. Порой именно там скрываются целые пласты истории, способные вернуть из небытия большую семейную сагу.

Ваш,

Ю.Мануйлов.

 

 

 

Династия иконописцев Епанечниковых: от старообрядческих мастеров до поставщиков императорского двора и советских реставраторов

В истории русского церковного искусства конца XIX — первой половины XX века имя Епанечниковых (в архивных источниках также Епанешниковы или Епанишниковы) занимает особое место. Традиционно во многих искусствоведческих справочниках указывается, что основатель знаменитой мастерской Яков Ефимович Епанечников происходил из потомственного купеческого сословия.

Однако детальное исследование архивных документов, включая ревизские сказки и списки цеховых, полностью опровергает это устоявшееся мнение. На самом деле род Епанечниковых имел глубокие крестьянские, мещанские и старообрядческие корни, а причисление к московскому купечеству произошло лишь в 1896 году.

Истоки рода: от Старицы до Братского двора в Москве

Родоначальником этой художественной династии, чью непосредственную деятельность можно проследить по сохранившимся памятникам, был дед мастера — Михаил Захарович Епанешников, родившийся в 1782 году. Он происходил из купеческой семьи города Старицы Тверской губернии.

29 июля 1803 года молодой Михаил вместе со своей овдовевшей матерью Авдотьей Семеновой (купчихой 3-й гильдии, родившейся в 1756 году) и братьями Петром (родившимся в 1777 году) и Ефимом (родившимся в 1780 году) прибыл в Москву. Здесь они изначально записались в московское купечество по Огородной слободе. В 1811 году вся семья проживала в Таганской части в приходе церкви Воскресения в доме мещанина Ивана Сергеева Молодкина, а в 1834 году братья Епанешниковы (их мать к тому времени скончалась) официально перешли в московское мещанство.

Михаил Захарович был убежденным старообрядцем и принадлежал к московской Филипповской общине. Он скончался в 1845 году и был похоронен на Рогожском кладбище. Известно также, что он являлся братом филипповского наставника Петра Захаровича Епанешникова (родившегося в 1777 году и умершего в 1851 году).

В 1838 году Михаил Захарович работал иконописцем на знаменитом Братском дворе в Москве — крупнейшем духовном и ремесленном центре староверов-филипповцев. До наших дней дошла его подписная и датированная икона «Богоматерь Одигитрия» (1838), на тыльной стороне которой сохранилась чернильная надпись, подтверждающая, что образ написан в Москве «христианином филиппова согласия Михаилом Захаровым в Дурном переулке».

У Михаила Захаровича был сын, носящий то же имя, что и его старший дядя, — Ефим Михайлов, родившийся около 1810 года. Он, судя по всему, долгое время оставался жить на родине предков в Старице Тверской губернии. Архивные данные свидетельствуют, что он числился старицким мещанином и лишь во второй половине 1890 года, будучи уже в почтенном возрасте 80 лет, был вписан в семейный список своего сына. Весьма вероятно, что, живя в провинции, Ефим Михайлович перенял семейное ремесло и также активно занимался иконописными работами.

Историческая справка: Филипповское согласие (филипповцы), выделившееся в первой половине XVIII века из поморского толка, по праву считается одним из самых радикальных и консервативных течений среди старообрядцев-беспоповцев. Основанное старцем Филиппом, это согласие отличалось бескомпромиссным неприятием синодальной церкви и царской власти, в которых виделось прямое воплощение антихриста. Филипповцы проповедовали полный запрет на брак для сохранения девства и крайнее духовное очищение, из-за чего в период жестоких гонений их общины нередко практиковали самосожжения.

Главный московский духовный и ремесленный центр этого радикального согласия — Братский двор — располагался в Рогожской части города, в Дурном переулке (ныне Товарищеский переулок), на территории частного домовладения № 6. Основанный около 1790 года на средства тверского купечества, этот скрытый от посторонних глаз комплекс включал в себя обширную моленную, кельи богадельни, книгописные, меднолитейные, а также знаменитые иконописные мастерские, действовавшие по строжайшему внутреннему уставу.

Примечательно, что костяк московской общины филипповцев исторически формировали выходцы из Тверских земель. Ранее уже рассматривались история Братского двора и деятельность Петра Ивановича Бушуева, уроженца «иконописного» села Кимры Тверской губернии, который был неразрывно связан с этим духовным центром. Кимрские мастера и купцы сыграли ключевую роль в становлении Братского двора (первым наставником общины здесь был именно кимрский монах Варлаам). Именно в этой закрытой, ревностно хранившей дониконовские каноны среде и формировалось высокое мастерство деда Якова Ефимовича — Михаила Захаровича Епанешникова.

Яков Ефимович Епанечников: расцвет мастерской и международное признание

Сын Ефима, Яков Ефимович Епанечников родился около 1845 года и стал ключевой фигурой в превращении семейного ремесла в масштабное художественное предприятие. Долгое время, уже активно работая в Москве, он продолжал официально числиться по своему родному городу Старице.

Документальным свидетельством этого периода является запись в Метрической книге Преображенской церкви в Спасской, Сретенского сорока за 1882 год. В ней зафиксировано рождение в семье дочери Марии:

«Тверской Губерніи, Старицкій мѣщанинъ Іаковъ Евѳимовъ Епанечниковъ и законная жена его Анастасія Евѳимова; оба Православнаго Исповѣданія; въ домѣ Гурова» (ЦГА Москвы, ф. 203, оп. 771, д. 89, скан 510).

Эта запись не только раскрывает точное место жительства семьи в начале 1880-х годов — приход Спасо-Преображенского храма у Сухаревской площади, где они снимали жилье в доме Гурова, — но и указывает на важный идеологический перелом. В отличие от своего предка-старообрядца, Яков Ефимович и его супруга зафиксированы как лица «Православного Исповедания».

Именно этот официальный статус и растущие доходы позволили семье сделать следующий важный шаг: в 1896 году Яков Ефимович вместе с супругой Настасьей Ефремовой и детьми (сыном Николаем и дочерью Марьей) был официально причислен к Московскому купечеству, что разрушает миф о «потомственном» купеческом статусе рода.

Видимо дела пошли настолько хорошо, что Епанечниковы покидают съемное жилье и переезжают в собственный дом. Адес его мастерской известен из объявлений, которые размещались в печати. 

Художественная мастерская Якова Ефимовича разворачивается уже в его собственном доме на 1-й Мещанской улице, д. 25. К началу XX века она завоевала колоссальный авторитет, встав в один ряд с предприятиями таких выдающихся мастеров, как В. П. Гурьянов и М. И. Дикарёв. За свои выдающиеся заслуги Яков Ефимович удостоился престижного звания «поставщик двора Его Императорского Величества».

Стилистика произведений Якова Епанечникова представляла собой изысканный синтез традиционных канонических принципов иконописи и академической светотеневой моделировки формы, что было особенно заметно в технике личного письма. Мастерская использовала огромное разнообразие творческих приемов: гравировку по левкасу, чеканку по золоту, «золотопробельное» письмо. Иконы чаще всего писались темперой или в смешанной технике на орнаментированном золотом фоне, поля нередко имитировали цветные эмали, а в композициях присутствовали элементы пейзажа. Некоторые иконы создавались на металлических пластинах.

Работы мастерской маркировались фирменными штампами. Их было несколько.

1. Изображение государственного герба (двуглавого орла с короной) и текстом: «Исполнено въ придворной Художественной Мастерской Якова Ефимовича Епанечникова Москва, 1-ая Мещанская ул., С. Д. [собственный дом]».

2. Мне встречался другой вариант штампа. Это штамп стоит на иконе "Св. Андрей Первозванный", 1908 г. Икона выставлялась на продажу на немецком аукционе Харшаймер. Других иконс с этим штампом я не видел.

3.  Третий вариант штампа стоит на иконе "Господь Вседержитель" в собрании Г.Лепса.

4. еще один вариант штампа, это штамп на лицевой стороне иконы. Известно несколько икон с таким способом маркировки. Вот один пример. Штамп стоит в нижнем левом углу лицевой стороны иконы и рсунок его повторяет  первый тип 

Вот еще одна икона с таким же способом маркировки, но фото более четкое.

5. И еще один вариант маркировки, встречающийся на работах мастерской, это вдавленное клеймо на тыльной стороне икон.

Яков Ефимович активно работал не только в России, выполняя монументальные росписи и создавая иконостасы (например, для храмов Москвы, Иркутска, Подмосковья), но и получал крупные зарубежные заказы. Его иконы поставлялись в монастырь преподобного Герасима Иорданского в Палестине, а в 1901–1902 годах его мастерская по заказу В. Г. Дудышкина безвозмездно создала роскошный трехъярусный иконостас «под слоновую кость и золото» с иконами для церкви Благовещения Пресвятой Богородицы в Киото (Япония).

Кроме того, Яков Ефимович зарекомендовал себя как выдающийся реставратор, проводивший под наблюдением видных ученых И. Е. Забелина и В. И. Сизова сложнейшие работы по возобновлению древних святынь, включая собор Чуда архистратига Михаила в Хонех Чудова монастыря в Москве.

Умер Яков Ефимович 31 октября 1908 года, и похороны состоялись 3 ноября. Запись об этом сделана в Метрической книге Филипповской в Мещанской церкви в Сретенском сороке (ЦГА Москвы, ф. 2126, оп. 2, д. 297, скан 181).

Николай Яковлевич Епанечников

Дело отца продолжил его сын — Николай Яковлевич Епанечников, родившийся 28 апреля 1880 года. В начале XX века руководство семейной мастерской полностью перешло в его руки. Николай Яковлевич также получил почетное звание придворного поставщика, которое, согласно законам Российской империи, не передавалось по наследству и требовало личного подтверждения. Я не видел работ со штампом Николая Яковлевича. Сведения о надписи сообщают Н.И.Комашко и Я.Э.Зеленина "В 1910 г. художник расписал храм св. прор. Илии (Воскресенский) в Курске, согласно надписи под одной из композиций: «Стенную живопись исполнил придворный поставщик Н. Я. Епанечников». 

Под руководством Николая Яковлевича мастерская продолжала выполнять крупнейшие церковные заказы. В конце 1908 года он лично занимался оформлением интерьеров Вознесенского храма в одноименном монастыре Тамбова, используя инновационные для того времени методы отделки резных деревянных колонн под фаянс цветными эмалевыми красками с позолотой. Мастера его школы ориентировались на византийский стиль и монументальные росписи В. М. Васнецова во Владимирском соборе Киева.

Николай Яковлевич принимал участие в украшении Феодоровского Государева собора в Царском Селе, возведенного к 1912 году к празднованию 300-летия Дома Романовых. В его работах (например, в образе свт. Николая Чудотворца в изысканном серебряном окладе) отчетливо прослеживалось влияние стиля модерн.

Переломным этапом в жизни мастера стал 1917 год. В советское время Николай Яковлевич полностью сосредоточился на научно-реставрационной деятельности. Обладая колоссальным практическим опытом, он стал незаменимым специалистом, активно сотрудничал с Центральными государственными реставрационными мастерскими (ЦГРМ), а затем со Всесоюзным художественно-научным реставрационным центром (ВХНРЦ).

Еще в 1915 году возглавляемая им бригада проводила частичное укрепление великих фресок Дионисия и заделку трещин в соборе Рождества Пресвятой Богородицы Ферапонтова монастыря. В 1930-е годы Николай Яковлевич совместно с выдающимся исследователем Ю. А. Олсуфьевым и его супругой совершал многочисленные командировки по древним городам России (Новгород, Псков, Тверь, Ярославль), спасая и укрепляя уникальную древнюю стенопись в Успенском соборе Московского Кремля, храме Христа Спасителя и церкви Спаса на Нередице. Дата смерти мастера пока остается невыясненной, но достоверно известно, что он умер уже после 1945 года.

Краткий список работ династии Епанечниковых

Михаил Захарович Епанешников:

·         Подписная икона «Богоматерь Одигитрия» (1838) — написана на Братском дворе в Москве.

Яков Ефимович Епанечников (и его мастерская):

·         Стенопись в масляной технике церкви Рождества Пресвятой Богородицы в селе Никольском (ныне Никольское-Трубецкое Балашихинского района Московской области) (1877; поновлена в 1960-х гг.).

·         Четыре иконы с греческими надписями: «Благовещение», «Прп. Евфимий Великий», «Причащение прп. Мария Египетской», «Бегство в Египет» для местного ряда иконостасов монастыря прп. Герасима Иорданского в Палестине (1883).

·         Роспись сводов церкви свт. Николая Чудотворца в селе Никольское-Сверчково (ныне Клинского района Московской области) (1884; сохранилась фрагментарно).

·         50 икон для восстановленной после пожара Прокопиевской (Чудотворской) церкви в Иркутске (1885–1886; не сохранились).

·         Возобновление 120 образов из собора в честь Чуда архистратига Михаила в Хонех Чудова монастыря в Москве (1893–1894).

·         Реставрация стенописи церкви Николы Мокрого в Ярославле — воссоздание утраченных композиций в куполах, барабанах, сводах и подпружных арках в стиле XVII века (1895–1896).

·         Новые иконы для иконостаса Смоленской церкви в Орле по купеческому заказу (1895).

·         Образ «Успение Богородицы» (1896) — частное собрание.

·         Иконостас (1899–1900) и росписи (1900) в церкви в честь иконы Божией Матери «Знамение» в Аксиньине в Москве.

·         Поновление стенописи церкви Воскресения Словущего в Павловском Посаде Московской области (1899; не сохранилась).

·         Икона Божией Матери «Благодатное Небо» (список с образа из Архангельского собора Московского Кремля) для Успенской церкви в усадьбе В. П. Мордвинова в селе Ваулове Ярославской губернии (1900).

·         Трехъярусный иконостас «под слоновую кость и золото» с иконами для церкви Благовещения Пресвятой Богородицы в Киото, Япония (1901–1902).

·         Образ «Успение Богородицы» для города Лиепая, Латвия (1901).

·         Две иконы свт. Николая Чудотворца конца XIX — начала XX века (г. Tartу, Эстония и Пермская государственная художественная галерея).

·         Икона «Преподобные Зосима и Савватий Соловецкие» конца XIX — начала XX века (частное собрание).

·         Икона «Вмц. Параскева» конца XIX — начала XX века (частное собрание, Германия).

·         Икона «Алексий митрополит Московский» начала XX века (Государственный Эрмитаж).

 

Николай Яковлевич Епанечников (и его мастерская):

·         Оформление интерьеров, резных деревянных колонн под фаянс, настенных орнаментов в византийском стиле и икона Покрова Пресвятой Богородицы на сводах Вознесенского храма в Тамбове (около 1908).

·         Икона свт. Николая Чудотворца в серебряном окладе со стилистикой модерна (после 1908; частное собрание).

·         Роспись храма св. пророка Илии (Воскресенского) в Курске (1910).

·         Участие в украшении государева собора в честь Феодоровской иконы Божией Матери в Царском Селе (1912).

·         Частичное укрепление фресок Дионисия и заделка трещин в соборе Рождества Пресвятой Богородицы Ферапонтова монастыря (1915).

·         Научная реставрация и укрепление древней стенописи в Успенском соборе Московского Кремля, храме Христа Спасителя, церкви Спаса на Нередице в Новгороде, а также в Пскове, Твери и Ярославле (советский период, 1930-е гг.).

Использованная литература

1.    Бардовская Л. В., Ходасевич Г. Д. Феодоровский Государев собор. СПб., 2002.

2.    Вздорнов Г. И. История открытия и изучения рус. средневек. живописи: XIX в. М., 1986.

3.    Вздорнов Г. И. Реставрация и наука: Очерки по истории открытия и изучения древнерус. живописи. М., 2006.

4.    Данченко Е. А., Красилин М. М. Материалы к словарю иконописцев XVII–XX вв. (по данным обследований церк. и др. коллекций 1973–1993 гг.) / ГНИИР. М., 1994.

5.    Дневники св. Николая Японского / Сост.: К. Накамура. СПб., 2004. Т. 4.

6.    Долженкова М. И., Толмачев Ю. А. Тамбовская художественная культура. Учебное пособие. Изд. ТГТУ. Тамбов, 2006.

7.    Материалы для истории московского купечества. М., 1887–1888. Т. 5, 6, 7.

8.    Памятники архитектуры Московской обл.: Иллюстр. науч. кат. / Под общ. ред. Е. Н. Подъяпольской. М., 1999.

9.    Подписные и датированные иконы из коллекции ПГХГ: Кат. выст. Пермь, 1993.

10 Романов Н. С. Летопись г. Иркутска за 1881–1901 годы. Иркутск, 1993.

11  Сарабьянов В. Д. История архит. и худож. памятников Ферапонтова монастыря // Ферапонтовский сб. М., 1988. Вып. 2.

12 Тарасов О. Ю. Икона и благочестие: Очерки иконного дела в имп. России. М., 1995.

13 Успенский скит Санкт-Петербургского Иоанновского монастыря. 1903–2003 / Иеромонах Вениамин (Лихоманов), монахиня Иоанна (Лихоманова) и др. М.: Издательство «Отчий дом», 2003.

Вот мы и познакомились еще с одной мастерской.

У меня в коллекции была подписная икона и датированная 1749 годом  Ивана Епанешникова. В подписи сообщалось, что писал иконописец "костромитин", т.е. выходец из Костромы. Кто знает, возможно он однофамилец, а возможно кто-то из прародителей наших Епанешниковых, но это еще предстоит исследовать.

А пока прощаюсь,

ваш,

Юрий Мануйлов.