Удивительная история династии иконописцев Медиановых

Я обещал написать серию статей о московских цеховых иконописцах и сегодня поговорим о иконописцах Медиановых. Но прежде хочу познакомить вас с самим цеховым объединением. Что это такое, кто в него входил? 

Понимание структуры Московского живописного цеха начала XIX века — это главный ключ к расшифровке сухих списков ревизских сказок. Казенная палата видела в мастерах лишь налогоплательщиков единого цеха, но реальное разделение труда происходило на уровне Ремесленной управы и частных артелей. 

Официально цех именовался «Живописным», но внутри него существовали четкие профессиональные разряды («цеховщины»). Квалификация строго фиксировалась при сдаче экзамена в Ремесленной управе:

 Иконописцы: Самая авторитетная и многочисленная группа. Они писали яичной темперой на досках, готовили левкас и реставрировали старые образы.

 Маляры и декораторы: Мастера росписи по сырой штукатурке или клеевыми красками по сухой стене. Иконописец и мастер занимавшийся стенными росписями часто были одним лицом в рамках одной артели.

·       Позолотчики и сусальники: Незаменимые мастера, работавшие с сусальным золотом по иконостасам, киотам и нимбам.

·       Живописцы «иностранного/академического» письма, художники-портретисты: Мастера масляной живописи, низшего и среднего звена, не имеющие дипломов Академии художеств. После пожара 1812 года на них возник колоссальный спрос для восстановления интерьеров дворянских усадеб.

В одиночку расписать храм или создать огромный иконостас после пожара 1812 года было невозможно. Мастера объединялись в артели по семейному или земляческому признаку. В артели существовало строгое разделение: глава («знаменщик») наносил контуры и писал лики и руки («личное письмо»), подмастерья писали одежды и пейзаж («доличное письмо»), а ученики терли краски и варили олифу.

Каждым цехом руководил выборный Старшина (цеховой староста). Он отвечал за сбор налогов и подачу документов в Казенную палату.

Цеховая система в России была введена Петром I и окончательно оформлена «Уставом цехов» Павла I (1799 год). Закон разделял всех городских ремесленников на две категории: временноцеховых и вечноцеховых.

Вечноцеховой — это потомственный, коренной ремесленник, для которого живописное ремесло являлось основным сословием. Он записывался в цех навсегда, платил подати через Ремесленную управу и обладал всеми правами полноценного горожанина (мещанина).

Временноцеховой — это, как правило, крепостной крестьянин, помещичий дворовый человек или иногородний житель, который брал временный билет (за плату) на занятие живописью в Москве, но оставался в своем прежнем сословии.

Каждый «вечноцеховой» живописец мог быть как мастером (иметь право держать вывеску и мастерскую), так и подмастерьем или учеником. То есть в Москве «вечный цеховой» означал постоянную принадлежность к сословию ремесленников-художников, а не пожизненный статус слуги.

Только вечноцеховые имели право голоса на выборах цехового старшины Московской ремесленной управы. Они управляли делами цеха, судили за проступки и утверждали новые стандарты мастерства.

Статус вечноцехового защищал художника. Его нельзя было просто так выслать из Москвы (в отличие от крестьян-отходников), он имел право владеть недвижимостью в городе и передавать свое живописное дело детям по наследству.

Вечноцеховые несли полную «подушную» и ремесленную подать, а также поставляли рекрутов в армию, из-за чего многие художники, едва разбогатев, стремились выкупиться из цеха в купцы.

Но цех занимался не только сбором налогов, организация поддерживала семьи умерших мастеров. 

В Московском живописном цеху (как и в других цехах Российской империи) требования для получения высшего звания мастера строго регламентировались государственным «Уставом цехов».

Чтобы подмастерье мог выйти из подчинения и стать полноправным цеховым мастером, он должен был пройти жесткую многоэтапную процедуру, состоящую из следующих требований:

1. Соблюдение временного ценза (стаж)

Прежде чем претендовать на экзамен, ремесленник должен был отработать обязательный срок:

Ученичество: От 3 до 5 лет в качестве ученика у признанного мастера.

Стаж подмастерья: Не менее 3 лет работы в статусе подмастерья с безупречной репутацией и характеристикой от работодателя.

2. Создание экзаменационной работы («шедевра»)

Это было главным практическим испытанием. Подмастерье должен был доказать свой профессионализм:

Задание от цеха: Цеховой старшина (альтерман) и совет мастеров давали кандидату конкретную задачу. Для живописного цеха это могло быть написание сложной иконы (для иконописцев) или масштабной вывески по заданной теме с соблюдением всех пропорций и шрифтов (для вывесочников).

Условия создания: Работу нужно было выполнить самостоятельно, часто под присмотром назначенных мастеров, чтобы исключить помощь со стороны.

Материальные затраты: Кандидат создавал «шедевр» исключительно за свой счет — сам покупал дорогие краски, олифу, золото и доски.

3. Экзамен на благонадежность и знание законов

Мастер — это лицо цеха, поэтому к нему предъявлялись строгие социальные требования:

• Справка о поведении: Требовалось свидетельство от приходского священника и местной полиции о «добропорядочном поведении», отсутствии судимостей, долгов и пьянства.
• Проверка грамотности: Претендент должен был доказать, что знает основы цехового устава, свои права и обязанности перед государством.

4. Финансовый взнос (приемная пошлина)

Даже если «шедевр» признавали идеальным, звание мастера не давали бесплатно. Кандидат был обязан:

Выплатить крупный денежный взнос в общую цеховую казну (суммы варьировались, но для простого ремесленника это были значительные накопления).

Оплатить оформление официального «Мастерского свидетельства» в Ремесленной управе.

5. Традиционное «угощение»

Обычай, пришедший из Европы, сохранялся и в Москве: новоиспеченный мастер должен был устроить обед или угощение для старшин и мастеров цеха за свой счет (либо заменить его дополнительным денежным взносом в пользу бедных ремесленников).

Лазейка для «своих»

Как и в средневековой Европе, в Москве существовали поблажки для династий. Сыновья и зятья действующих вечноцеховых мастеров освобождались от многих формальностей. Им часто не нужно было выдерживать 3-летний стаж подмастерья, а процедура оценки их «шедевра» носила чисто символический характер. Именно из-за этого сторонние живописцы-самоучки или бывшие крепостные часто годами, а я знаю случаи, когда процедура длилась 20 лет, не могли пробиться в мастера, оставаясь в цеху на низших ролях.

Хроника взлета семьи Медиановых

На фоне этой цеховой системы история семьи Медиановых выглядит как настоящий социальный роман о невероятном успехе нескольких поколений вчерашних дворовых людей.

1813–1814 годы: Первые шаги в Москве

Старший брат, Петр Иванов Медианов (родился около 1789 года), в 1813 году проживал в приходе храма Воскресения Христова на Успенском Никитского Сорока. Он снимал жилье в доме князя Юрия Владимировича Долгорукова. Интересно, что в метрике о рождении детей (Алексея и Марии, умерших во младенчестве) он записан как «московский мещанин» — в живописный цех он еще не входил. В 1814 году у него рождается и через 16 дней умирает сын Николай.

1816 год: Свобода и запись в цех

Семья совершает крутой поворот. По 7-й ревизии 1816 года Петр Иванов Медианов (27 лет) и его младший брат Илья Иванов (25 лет) вписываются в ревизскую сказку московского живописного цеха под номером 144.

В документе зафиксировано: «приписанъ по Указу магистрата 2-хъ изъ дворовыхъ людей князя одоевскаго». Братья получают вольную от богатейшего помещика князя П. И. Одоевского. Вместе с Петром в цех вписаны его жена Татьяна Петрова (21 год) и их полугодовалый сын Петр.

1819–1820 годы: Статус «вечно цеховых»

Согласно Исповедной ведомости церкви Николая Чудотворца Явленного на Арбате, Петр Иванов уже имеет статус «вѣчно цѣхового». В семье подрастает пятилетний Петр и двухлетний Михаил, который умрет ребенком.

Но настоящая сенсация — появление в ведомости 21-летнего Алексея Иванова Медианова в чине Губернского Секретаря. Младший брат иконописцев делает блестящую чиновную карьеру.

1825 год: Рождение «дворянской» легенды

В апреле 1825 года упомянутый Алексей Иванов Медианов женится на Марии, дочери умершего Надворного Советника Ефима Зернова. На момент бракосочетания Алексей — уже Титулярный Советник и столоначальник в штате Московской Казенной Палаты, он живет в Кремле. Чин Титулярного Советника давал право на личное дворянство. Вот откуда в семье потомков пошла легенда о «дворянских корнях» иконописцев Медиановых — один из братьев действительно выслужил дворянство на госслужбе.

1831 год: Большой монастырский подряд и трагическая осень

История старшего поколения братьев-мастеров обрывается в трагическом 1831 году. Для московских цеховых иконописцев этот год был временем больших и прибыльных, но крайне изнурительных подрядов. Во время войны 1812 года монастырь сильно пострадал, но быстро был восстановлен. А именно в 1831 году завершалась масштабная перестройка церкви Воскресения Словущего на Остоженке — приписного храма Зачатьевского девичьего монастыря, который также был разграблен французами.

Автором этого грандиозного проекта был Матвей Матвеевич Казаков — выдающийся московский зодчий эпохи ампира, сын и ученик великого архитектора М. Ф. Казакова. Казаков-младший возвел там новую обширную трапезную и высокую колокольню со шпилем. Храму требовался колоссальный объем внутренних отделочных работ: нужно было расписать новые приделы мученицы Варвары и Покрова Пресвятой Богородицы, изготовить и покрыть сусальным золотом новые иконостасы.

Читателю может показать странным столь большое внимание, котрое я уделяю именно Зачатьевскому монастырю. В нем работал и умер Илья Иванов, но самое главное, в этом приходе был дом у Алексея Иванова Медианова. Мне удалось найти вот такую справку.

• Свидѣтельство. Титулярнаго Совѣтника Алексѣя Ивановича Медіанова, живущаго въ собственномъ домѣ прихода при Спаской, что на вратахъ зачатейскаго дѣвичьяго Монастыря Церкви, дочь дѣвица Софія Алексѣева сего 1848 года въ теченіи святыя четыредесятницы была мною исповѣдана и пріобщена Святыхъ Христовыхъ Таинъ; по исповѣдной книгѣ за сей означенный годъ значится ей отъ роду Семнатцать лѣтъ; въ чемъ съ приложеніемъ Церко(вный) Діаконъ Владимиръ Петровъ.

• 
  
  

  
  

Младший брат, Илья Иванов Медианов, точно трудился на этом монастырском объекте в составе художественной артели, а помог ему получить этот заказ его брат, имевший дом в это приходе и учитывая его социальный статус, способный решить такие дела. Работа кипела всё лето, мастера жили прямо на месте подряда. Илья Медианов квартировал в доме монастырского дьячка Сергея Васильева. Но сентябрь 1831 года стал роковым для Москвы: город накрыла страшная волна эпидемии холеры. Прямо на рабочем месте, в монастырской слободе, Илья заражается и скоропостижно умирает 18 сентября 1831 года. Впрочем эта смерть в семье была не первая, в 1827 году в семье умирает сын Ильи Иванова Василий. В графе причина смерти указана "колотья". Я выяснил что это за болезнь и оказалось, что в старину под этим термином понимали не какую-то конкретную болезнь, а любую острую, колющую боль в груди или животе, которая приводила к быстрой смерти.  Кроме Василия в семьи был еще один сын Иван.

 МЕДИАНОВ Иван Ильин (ок. 1819 — 22 октября 1890) — иконописец, мастер московского живописного цеха. Несмотря на трагедию и раннюю потерю отца, Иван продолжил семейное ремесло. Согласно спискам московского живописного цеха за 1874 год (ревизский № 256), он проживал большой семьей вместе с матерью — 79-летней вдовой Анной Медиановой, младшим братом Сергеем (род. ок. 1827), также выбравшим стезю художника, и многочисленными родственниками. Женой Ивана была Пелагея Михайловна (род. ок. 1829), у них росла дочь Елизавета. Иван Ильич ушел из жизни осенью 1890 года. В документах цеха датой смерти значится 29 октября, однако Метрическая книга церкви Рождества Богородицы при Ремесленной богадельне Сретенского сорока уточняет, что мастер скончался 22 октября 1890 года от «старческой слабости». Иконописец нашел свой последний покой на Даниловском кладбище в Москве. 

Его брат Сергей пережил Ивана на три года и скончался 15 июня 1893 года.

В том же роковом 1831 году обрывается жизнь и главы семьи — Петра Иванова Медианова (хотя в поздних ревизских сказках за 1834 год из-за канцелярских правок и неразборчивого почерка дата его смерти может читаться - как 1838). Работали ли братья на монастырском подряде вместе до самого конца, или их судьбы разошлись незадолго до этого — пока остается архивной тайной.

Поскольку речь зашла о Зачатьевском монастыре, то нельзя обойти стороной и не упомянуть одну из реликвий монастыря икону Богоматери "Милостивая". 

Точное время и обстоятельства появления святыни в Зачатьевском монастыре неизвестны. В монастырских описях она упоминается, начиная с XVIII века, как одна из самых почитаемых святынь. 

 Часть 3. Наследник династии: Купец и Мастер Петр Петрович Медианов

Тот самый полугодовалый младенец из ревизии 1816 года — Петр Петрович Медианов — вырос, перенял отцовское ремесло и превзошел его успехи. Он заявляет о себе как о выдающемся мастере академического «живописного» письма маслом и темперой, работающем на купеческую элиту.

Известны три его подписные работы, опровергающие миф о том, что он был исключительно локальным «уральским» мастером:

1.    Икона «Св. муч. Маргарита (Марина)» (1847 г.). Небольшая камерная работа (30х22,8 см), выполненная маслом по дереву с авторской подписью «И. Петръ Медіановъ // 1847 года». Продавалась в Москве в известной «Антикварной лавке в Калашном». Фотография этой иконы размещена мною в шапке статьи.

2.    Икона «Свод чудотворных икон Богоматери в 161 клейме с праздниками» (1848–1849 гг.). Колоссальный двухлетний труд, созданный по заказу Коммерции Советника и Московского 1-й гильдии купца Алексея Гавриловича Костарина. На обороте красуется гордая надпись: «Талантомъ же Художника живописи Московскаго купца Петра Петровича Медiанова...». Сын крепостного сам стал купцом 1-й гильдии! Сегодня этот шедевр хранится в ЦАК Московской духовной академии.

3.                 Было бы интересно рассмотреть эту икону, но есть только описание иконы с перечнем изображений Богоматери. Здесь изображена икона  "Милостивныя" в 11 ряду, но похоже она повторяет извод Богоматери Милостивой из Зачатьевского монастыря. Есть большая разница в иконографии икон Милостивой и Милостивной, об этом я уже писал ранее.  

Св     Описание:  В центре средника икона Богоматери Неопалимая купина с 161 -й иконой Богоматери, расположенных в 5 рядов по 13 икон над и под Ней (итого-130) и по10 икон в 3 ряда. На полях – праздники, заключенные вовалы, с заоваленным навершием, квадратах и квадрат со скошенными наугольниками: на верхнем поле-Рождество Пресвятой Богородицы, Вход во храм Пресвятой Богородицы, Воскресение Христово, Благовещение Пресвятой Богородице, Рождество Христово, Крещение Господне, Вход Господень во Иерусалим, Воздвижение Креста Господня, Успение Пресвятой Богородицы, Архангел Гавриил с п редстоящими святыми - Св. вел. Муч. Ириной и св. Алексием человеком Божиим,  Святая Троица, Вознесение Господне, Преображение Господне, Сретение Господне. 1 ряд – Елецкiя, Египетскiя, Ватопетскiя, Утоли моя печал(и), Елецкiя Черниг:(овская), Сицилийскiя,  ВзысканиIе погибш(их), Огневидныя, Иверскiя, Долинскiя, Венскiя во Уграхъ,  Далматскiя, Сокольскiя. 2 ряд - Межетскiя, Девпетерувскiя, Воспитанiе, Ченстоховскiя, Слово плоть Бысть, Святоильинскiя, Римскiя, Молдавскiя, Феодоровскiя, Умиленiе Смол(енскiя), Боголюбскiя, Неувядаемый Цв(ет):, Византiйскiя. 3 ряд – Гишпанскiя, Цесарскiя, Муромскiя, Виленскiя, Тамбовскiя, Ильинскiя Черниг(овская), Максимовскiя, Кипяжскiя, Кипрскiя, Молченскiя, Цареградскiя, Византiйскiя, Путивльскiя. 4 ряд – Вутиванскiя, Яскинскiя, Печерскiя, Старорусскiя, Любечскiя, Жировскiя, Братскiя-Кiе:(вская), Теребинскiя, Оранскiя, Антiохiйскiя, Никейскiя, Мателикiйскiя, Пименовскiя. 5 ряд – Ярославскiя, Коломненскiя, Абульскiя, Заоникiевскiя, Тихвинскiя, Семiезерскiя, Лидскiя, Троеручицы, Влахернскiя, Ахтырскiя, Федотьевскiя, Галатскiя, Тобольскiя. 6 ряд - Абалацкiя, Оковицскiя, Устюжскiя, Колочскiя, Кипрскiя,  Коневскiя, Ржевсскiя, Шуйскiя, Псковскiя, Святогорскiя. 7 ряд – Абалацскiя, Смоленскiя, Гребневскiя, Игрицскiя, Югскiя, Силуанскiя, Толскiя, Страстныя, Овиновскiя, Семигородная. 8 ряд - Псково-Печерскiя, Гупичевскiя, Амартiйскiя, Свенскiя, Донскiя, Грузинскiя, Петровскiя, Владимирскiя, Положенiе ... Мiасинскiя. 9 ряд – Александрiйскiя, Калужскiя, Писiйскiя, Аравiйскiя, Братскiя, Исаковскiя, Домницкiя, Сямскiя, Почаевскiя, Курскiя- Корен(ная),  Лорецкiя, Новониктскiя, Призаенiе на Смирен(ние).10 ряд – Цареградскiя, Словенскiя, Мирожскiя, Покровъ, Псково-Покровская,  Псково-Печерская, Корсунскiя, Iерусалимскiя Ярос(лавская), Смоленскiя, Руденскiя, Филормскiя, Ерманснскiя, Яхроскiя.11 ряд – Казанскiя, Скорбящихъ радо:(стей), Взыгранiе, Милостивныя, Ипатменскiя, Купятицкiя, Знаменiе новгор(одскiя)), Пахромскiя, Дамаскискiя, Селигерскiя, … Новгородскiя, Бегство в Египет.12 ряд – Дек:- Байбузскiя, Дек:- Барловскiя, Похвалы Богород(ицы), Живоносный источн(ик):, Сохомскiя, Благоуханный цветъ, Умягченiе злых сердецъ, Прежде рождества Дево, Что Тя наречемъ, Численскiя, Яноборскiя, Трех Радостей, От бедъ страждущих.13 ряд - Живодательнiца, Выдропусскiя, Дектоурскiя, Умиление на Черной Горе, Малытинскiя, Мати Дево, Болитинскiя, Исцелиительницы, Руно Орошенное, Нечаемая Радость, Моденскiя, Поручницы, Кипрскiя что в Усп(енском) Соб.(оре). 

А 

ИИкона «Алексий, человек Божий, с житием» (1851 г.). Крупная житийная икона (114х54 см), написанная по заказу московского купца А. Костарева в качестве вклада в церковь Спаса Нерукотворного на Нытвенском заводе на Урале. Именно через такие купеческие заказы и вклады иконы Медианова попадали в Пермскую губернию и на Невьянские заводы, закрепив за ним славу выдающегося иконописца середины XIX века.

Судьба этой семьи — пример поразительной стойкости и таланта. Благодаря верности своему делу и крепкой мужской взаимовыручке, они смогли переписать историю собственного рода. Оставив позади крепостное право, Медиановы уверенно прошли путь до цеховых мастеров, купцов и, наконец, дворян, навсегда вписав свои имена в историю Москвы.

Ваш,

Ю.Мануйлов.

 Ошибка длиною в век: загадка старинного портрета

Порой исторические ошибки имеют долгоиграющие последствия. Эта история началась, когда ко мне в гости приехал мой знакомый Олег Кривенко, которого в городе все знают как Музыканта. Он привез с собой литографированный портрет неизвестного.

Олег был уверен в двух вещах:

• Изображенный на портрете — это император Николай I.
• Рисунок выполнен карандашом.

Я нашел известные портреты императора, но убедить приятеля в том, что на литографии запечатлен другой человек, так и не смог. Тогда он предложил обмен: «Разбирайся сам, чей это портрет».

Время от времени я доставал этот портрет и погружался в его изучение. Начал с подписи художника, но среди десяти-пятнадцати мастеров той эпохи ни один не подходил.

Тогда я переключился на мундир офицера и понял, что такой покрой мог быть у флигель-адъютанта. Поиски среди портретов свиты принесли плоды. Казалось, загадка разгадана: точно такая же литография хранится в Государственном Эрмитаже, и на ней изображен флигель-адъютант Григорий Яковлевич Скарятин.

Вопрос закрыт? Как бы не так.

Я поторопился с выводами. Оказывается, в фундаментальном труде «Столетие Военного министерства», изданном в 1908 году, была допущена грубая ошибка. На самом деле на портрете изображен совершенно другой человек — князь Александр Фёдорович Голицын-Прозоровский.

Князь Александр Голицын родился в 1810 году в Санкт-Петербурге. Он был старшим сыном князя Фёдора Сергеевича Голицына (владельца усадьбы Зубриловка) и княжны Анны Александровны Прозоровской, последней в своем роде. По высочайшему прошению матери император Николай I разрешил Александру с 10 ноября 1852 года принять фамилию деда по материнской линии — генерал-фельдмаршала А. А. Прозоровского. С тех пор он и его потомки именовались князьями Голицыными-Прозоровскими.

Основные даты жизни и послужной список офицера:

• 1810 год, 20 января — родился будущий генерал-майор
• 1828 год — поступил на службу в лейб-гвардии Преображенский полк.
• 1829–1834 годы — последовательно произведен в прапорщики, подпоручики и поручики.
• 1837 год — вышел в отставку по семейным обстоятельствам.
• 1839 год — вернулся на службу в лейб-гвардии Гусарский полк, произведен в штабс-ротмистры, а позже — в ротмистры. Участвовал в боях против горцев на Кавказе.
• 1843 год — пожалован во флигель-адъютанты к Его Императорскому Величеству.
• 1844 год — за отличие по службе произведен в полковники.
• 1848–1850 годы — командовал лейб-гвардии Конно-гренадерским полком.
• 1849 год — произведен в генерал-майоры с зачислением в свиту, участвовал в подавлении Венгерского восстания.
• 1852 год. После смерти жены Анны Александровны ему перешло имение при селе Раменское с деревнями Бронницкого уезда Московской губернии. Также в его владении находилась усадьба в селе Ивановское-Прозоровских Покровского уезда Владимирской губернии.
• 1854 год — награжден орденом Святого Георгия IV класса.
• 1857 год — получил чин генерал-лейтенанта.
• 1898 год, 7 апреля — Александр Фёдорович Голицын-Прозоровский умер в своем имении в селе Раменское; был отпет в Троицкой церкви. Похоронен в имении Зубриловка.

Впрочем, личность Григория Яковлевича Скарятина, за которого изначально приняли человека на портрете, не менее интересна.

Скарятин родился в 1808 году. Его отец, орловский помещик Яков Федорович Скарятин, был одним из участников убийства императора Павла I. В службу Григорий вступил юнкером в Нарвский драгунский полк весной 1825 года.

Судьба Григория сделала крутой поворот во время восстания декабристов. Его по ошибке арестовали вместо родного брата Федора (адъютанта московского генерал-губернатора). По Высочайшему повелению ошибка была исправлена, а самого Григория перевели юнкером в элитный Кавалергардский полк.

Его дальнейшая судьба сложилась так:

• 1828 год — получил чин корнета.
• 1838 год — пожалован во флигель-адъютанты.
• 1849 год — произведен в генерал-майор свиты.

Жизнь Григория Скарятина оборвалась трагически:  он был убит в деле при Шегешваре 19 июля 1849 года. Примечательно, что в этой же битве погиб знаменитый венгерский поэт Шандор Петефи.

Вот такие разные и удивительные судьбы скрывались за одной старинной литографией.

Ваш,

Ю. Мануйлов.

 

Как иконописцы стали «предпринимателями»: детективные хроники церковного искусства XVIII века

Многие думают, что старинные иконы создавались в тишине монастырских келий отрешенными от мира монахами. На самом деле к XVIII веку русская икона — это уже огромный городской рынок, артели, жесткие контракты и... государственные патенты.

Когда Петр I решил перекроить Россию на европейский лад, его реформы дотянулись и до святых образов. В 1720-х годах в городах появились ремесленные цеха. Кузнецов, сапожников, портных, а вместе с ними и художников обязали встать на строгий учет. Так в документах эпохи появился звучный термин — «цеховой иконописец».

Быть цеховым мастером в Москве XVIII века означало иметь официальный знак качества. Чтобы получить этот статус, нужно было сдать строгий экзамен чиновникам из Синода и доказать свое мастерство. Только после этого иконописец получал законное право открывать мастерскую, брать учеников и подписывать крупные контракты на роспись храмов. Для историка этот статус — настоящий подарок, ведь «лицензированные» мастера попадали в государственные отчеты и исповедные ведомости.

Правда, изучать их биографии сегодня — это настоящий архивный детектив. В те времена писаря легко путали фамилии, путались в отчествах и безжалостно округляли возраст прихожан. Но если проявить терпение, сухие архивные строчки складываются в удивительные человеческие судьбы. Сегодня я хочу рассказать о двух московских мастерах, чьи следы мне удалось отыскать в электронных базах данных. Романтики пыльных архивных папок тут мало, зато зрение тренирует отлично!

История первая. Иван Кирпичев: от царского подмастерья до глубокого старца

Первый наш герой — Иван Ларионов сын Кирпичев (в документах его еще называют Ивашка). Из широко известного «Словаря русских иконописцев» мы знаем о нем не так много: посадский человек из Таганской слободы, работавший на рубеже XVII и XVIII веков. До наших дней дошли всего две его подписные работы.

Официальная биография Ивана обрывается на 1703 году, когда он подрядился написать иконы для каменной приходской церкви по заказу солдата Клима Сафонова. А что же было дальше? Мне удалось продлить эту историческую ниточку еще на сорок лет вперед, и помогла в этом... география!

Взглянем на официальный послужной список Ивана Ларионовa:

·         Апрель 1680 года: он вместе с артелью «чистил и чинил заново» стенописи в кремлевских церквях у великого государя.

·         Сентябрь 1684 года: наш мастер расписывает решетки и «моет церковь» (так тогда называли расчистку фресок) в Смоленском соборе Новодевичьего монастыря.

А теперь переносимся в 1744 год и открываем Исповедную ведомость церкви Иоанна Предтечи, расположенной рядом с Новодевичьим монастырем (в Пречистенском сороке Москвы). Там мы находим почтенного 80-летнего старца, который записан как «цеховой иконописец Иван Ларионов». Он живет в семье своего 34-летнего сына Прокопия, служащего здесь же, в монастыре, дьяконом.

Попробуем сопоставить даты и факты:

1.    Если в 1744 году ему было около 80 лет, значит, родился он примерно в 1664 году. В таком случае во время кремлевских работ 1680 года ему было всего 16 лет! Идеальный возраст для талантливого ученика или молодого подмастерья, которому доверили «чистить и чинить» за старшими.

2.   В 20 лет он получает важный подряд в Смоленском соборе Новодевичьего монастыря. Судя по всему, мастер так прочно связал свою жизнь с этой обителью, что на склоне лет поселился в прихрамовой слободе, а его сын Прокопий и вовсе пошел по духовной линии при том же монастыре.

Похоже, наш Иван Ларионов Кирпичев прожил долгую, по тем временам абсолютно библейскую жизнь, застав и патриархальную допетровскую Москву, и бурные реформы, и цеховую систему, оставаясь верным своему ремеслу до глубокой старости.

Каждый раз, когда икона доносит до нас имя своего создателя сквозь века — это огромная удача. От Ивана Кирпичева до нашего времени дошли две удивительные работы, которые сегодня бережно хранятся в главных музеях страны.

·          В коллекции Государственного Русского музея находится икона избранных святых, предстоящих образу Казанской Богоматери. Икона датирована 1691 годом. Она написана в утончённой и сложной технике — так называемом «фряжском письме», которое совмещало традиционный канон с элементами европейской живописи. Но самое интересное здесь — детали. На заднем плане иконописец изобразил панораму Московского Кремля! И это не абстрактные «горки», а вполне конкретные, узнаваемые очертания соборов и стен, характерные для передовой графики Оружейной палаты конца XVII века. Свою авторскую «подпись» мастер оставил прямо на нижнем поле: «сии стый образ писал таганныя слободы иконописецъ ивашка ларионов сынъ кирпичов».

      Второй шедевр — небольшая икона «Введение Пресвятой Богородицы во храм», 1689 г.*, находится в собрание Государственного Иисторического музея. Любопытный факт: этот памятник происходит из легендарного дореволюционного собрания Степана Рябушинского — великого старообрядческого коллекционера и знатока русской иконы. *Пишут, что в каталоге опечатка и дата должна читаться 1689 год, а не 1683. А по факту написано 7198 год, учитывая что указан месяц декабрь, надо отнимать 5509, получается 1689 год.

Несмотря на скромные размеры, икона поражает воображение своей архитектурой. Библейские события разворачиваются на фоне роскошных мраморных дворцов в духе чистого европейского Ренессанса. И хотя здесь нет прямой топографической привязки к конкретным зданиям Москвы, эта архитектурная фантазия родилась не на пустом месте. Перед нами — прямое эхо работы Кирпичева в царском Кремле. Именно там, расписывая в юности закрытые теремные церкви «в Верху», молодой мастер впитал дух роскошных дворцовых интерьеров и передовых перспективных росписей, который затем так смело перенёс на иконную доску.

Колорит и стиль: индивидуальный почерк мастера

Если положить эти две иконы рядом, поражает то, как смело Иван Кирпичев работал с цветом, подбирая уникальный колорит для каждого сюжета:

·         «Введение во храм» (ГИМ) решено в удивительно светлой, праздничной гамме. Здесь преобладают тёплые охристые и нежные розовые тона. Они создают ощущение, что ренессансные мраморные палаты буквально залиты мягким светом, подчёркивая торжественность момента.

·         Икона избранных святых (ГРМ) демонстрирует совершенно иной, монументальный и строгий подход. Её колорит построен на глубоких тёмно-зелёных тонах земли (позема), сложных коричневых элементах кремлёвской архитектуры и плотных тёмных акцентах. Эта палитра придаёт образу особую весомость и глубину.

Отдельного восхищения заслуживает рисунок ликов — это визитная карточка мастера. Особенно ярко индивидуальный почерк Кирпичева проявился в иконе из Русского музея. Мастер полностью уходит от шаблонных, конвейерных образов. Выражения лиц персонажей здесь удивительно индивидуальны и психологичны. Кирпичев наделяет своих святых крупными, широко раскрытыми глазами и особым, как бы слегка наивным, чистым взглядом. В этих ликах нет средневековой суровости или отстранённости — они кажутся живыми, трогательными и очень близкими молящемуся человеку.

 История вторая. Иван Сахаров - иконописец грузинского царевича

Второй наш герой — Иван Исаков сын Сахаров (родился около 1671 — умер около 1750). В официальных справочниках его имени просто нет и отдельные выписки из архивных материалов могут выглядеть как разрозненные куски мозаики. Однако если склеить эти фрагменты, то нас ждёт настоящая математическая магия цифр, которая разбивает любые сомнения - один это человек или разные люди.

Давайте вместе проследим за логикой этого архивного детектива.

Документ №1: 1734 год
В Исповедной ведомости церкви Иоанна Предтечи на Знаменке упоминается «иконописец Иван Исаков сын Сахаров» 66 лет. Писарь указывает состав его семьи: жену Фотинию Гаврилову (48 лет) и маленького сына Ивана, которому на тот момент 6 лет (значит, мальчик родился примерно в 1728 году).

Документ №2: 1749 год

Переносит нас на 15 лет вперёд и открываем ведомость совсем другого храма — церкви Великомученика Георгия, что на Всполье (за Никитскими воротами). Там обнаруживается почтенный старец, записанный как «иконописец грузинского царевича Георгия Иван Исаев»

На первый взгляд — другое имя и отчество. Но смотрим на семью: с ним записан сын Иван, которому... ровно 18 лет! Хронологическое совпадение идеальное: 6 лет в 1734 году плюс 15 прошедших лет как раз дают 21 год, но с учётом частых погрешностей писарей в те времена — это стопроцентное попадание. Очевидно, что «Исаков» и «Исаев» — это просто две формы записи одного отчества (сын Исая / сын Исаака), в которых запутался причетник.

Как разгадать загадку с жёнами?
В ведомости 1734 года жену мастера зовут Фотиния, а в 1749 году — Ефимия. Казалось бы, нестыковка? Но посмотрите на их отчества: обе они — Гавриловы. Да и возраст сходится с учётом обычного для XVIII века округления (48 лет в 1734 году превратились в 60 лет в 1749-м). Скорее всего, перед нами обычная фонетическая ошибка: при быстрой диктовке на слух имена «Фотинья» и «Ефимья» звучат очень похоже, и писарь просто записал имя неверно.

Придворный иконописец грузинского царя
Статус «иконописца грузинского царевича» — это, пожалуй, самая интригующая деталь. Речь идёт о царевиче Георгии Вахтанговиче Багратиони, сыне знаменитого грузинского царя Вахтанга VI. В 1724 году грузинский царский дом навсегда переехал в Россию по приглашению Петра I. Георгий Вахтангович обосновался в Москве, сделал блестящую военную карьеру в русской армии и стал видным меценатом. Церковь Георгия на Всполье как раз была главным духовным центром московской грузинской колонии. Наш мастер Иван Исаев, судя по всему, завоевал такое доверие у этой влиятельной общины, что стал их личным, элитным придворным художником.

Железную точку в этой истории ставит Актовая книга Москвы за 1750 год. В ней зафиксировано, что московский иконописец Афанасий Иванов сын Сахаров продаёт за 3 рубля своё скромное строение в Земляном городе. И где именно? В том самом приходе церкви Георгия на Всполье!
В ведомости 1749 года Афанасий указан как старший сын иконописца Ивана (ему 23 года). Судя по всему, старый мастер скончался около 1750 года, и его старший сын поспешил распорядиться недвижимостью рядом с бывшими высокими покровителями своего отца. Думаю, что я убедил вас в своем предположении.

Вместо эпилога: детектив только начинается

Сухие строчки исповедных ведомостей и актовых книг XVIII века на первый взгляд кажутся скучным перечнем цифр и имён. Но, как мы увидели, за ними скрываются живые человеческие судьбы: старец Иван Кирпичев, помнивший допетровский Кремль и нашедший свой покой у стен Новодевичьего монастыря, или Иван Сахаров, ставший свидетелем переезда грузинского царского дома и создававший иконы для грузинского семейства Багратиони.

Благодаря возможностям современной цифровизации и электронным архивным базам данных, мы можем собирать эти крупицы истории, не выходя из дома. И это только верхушка айсберга.

Данное расследование — лишь начало большого пути. В моих черновиках уже ждут своего часа новые, не менее удивительные совпадения по отдельным именам московских мастеров. В следующих публикациях я планирую развернуть тему цеховых иконописцев XVIII века во всей её полноте. Мы детально разберём, как функционировали их артели, и я опубликую масштабный, систематизированный список московских иконописцев, работавших в этом переломном столетии.

Так что следите за моим блогом — нас ждут интересные открытия.

Ваш,

Ю.Мануйлов.