«Предпоследний» изограф Тропинской слободы: разгадка одной ярославской подписи

 Я давно собирал материалы и планировал рассказать об иконописце, мало знакомом широкому кругу коллекционеров и любителей русской иконописи. Сегодня же произошел случай, который буквально подтолкнул меня к публикации рассказа об этом художнике.

В атрибуции старинных икон бывают моменты, когда правильно прочитанный текст полностью меняет статус памятника, превращая качественную живопись в уникальный исторический документ музейного значения. Именно такая история развернулась вокруг иконы «Отечество», выставленной сегодня на одной из интернет-площадок. Пока продавцы и покупатели торгуются «вслепую», оборотная сторона доски открывает перед исследователями потрясающую личную драму и редкий срез старообрядческой жизни Ярославля начала XIX века.

Однако данная икона несет на себе и следы современной трагедии — грубейшего вмешательства в аутентичность текста. Нынешний владелец совершил непоправимую оплошность: он попытался «поновить» и исправить оригинальные надписи на обороте, из-за чего буквы оказались частично искажены, а хронология дат запутана. Тем не менее, детальный палеографический анализ позволяет восстановить подлинную историю памятника, которая разделилась на два важных этапа.

Оборотная сторона иконы «Отечество» с пространной надписью, частично пострадавшей от непрофессиональной современной правки.

Я попытался прочитать текст и это почти удалось:

Во славу А(н) глов и похвалу

Написася сий Стый Образ Пресвятыя Живоначальной Троицы

Отца и сына и святаго Духа.

В лето от сотворенiя мiра ЗТКИ (7328 -1820) июля КS го (26) дня

Пожеланию I хран… и усердIю – Ярославскаго посацкаго члка

Даподасть все м(ило)сти Гдь Бгъ  в п .це  славилши и

…и поелши ? отвсех небесныхъ силъ и ответу стихъ

I за изъ свтыхъ ..(нашихъ) спасение все пресвятыя и преблагословеные

Влдычицы нашей Бцы и присно двы Марии Матири ми и крестителя Иоанна ПРд

Затщитите сею с изображения и задолготерпение

Ярославля большаго, между граждановъ мужа честнаго

И нарочитаго слободы тропиной жителя именемъ

(Нарочитаго означает знатного, уважаемого. Тропинская слобода была в Ярославле)

Петра Васильевича по фамилiи Брыкалова

Всякое благополучие душевное иже телесное

И всему благодатному дому его

ЗТКЕ (7329-1821) июля ИI (18) Принесена

Самимъ Петромъ Васильевичемъ въ ??тверской??

Работал тогоже града предпоследнiи житель

м…..р. Макаръ Сунгуровъ въ НА-е (51) лет от рожденiя

 

Как видим, первоначальный пласт истории зафиксирован в левом нижнем углу доски. Известный ярославский мещанин и цеховой иконописец Макар Борисович Сунгуров оставил здесь свой автограф:

На момент завершения образа в 1817 году мастеру исполнился 51 год (что зафиксировано буквами-цифрами «НА» под титлом).

Но почему благополучный мастер называет себя «предпоследним»? Ответ кроется в его духовной жизни. Сунгуров скорее всего был филипповцем — приверженцем одного из самых строгих и консервативных беспоповских согласий старообрядчества. К концу 1810-х годов некогда богатая ярославская община филипповцев стремительно таяла из-за внутренних расколов и давления властей. Старые наставники умирали, а моленные закрывались. Слово «предпоследний» здесь — это пронзительное эсхатологическое осознание угасания своей веры. Стареющий изограф остро чувствовал, что он и его единоверцы в Тропинской слободе — буквально последние часовые уходящей «древлеистинной» традиции.

Спустя четыре года после создания иконы её судьба сделала новый виток. Пространный текст между шпонками рассказывает о её владельце и заказчике поздней памятной надписи:

«...Ярославскаго посацкаго ч(е)л(ове)ка... между граждановъ мужа честнаго и нарочитаго слободы тропиной жителя именемъ Петра Васильевича по фамилiи Брыкалова».

Для закрепления права владения фамилия «Бры-ка-ло-ва» была дополнительно продублирована по слогам прямо под краями обеих шпонок. Старинный эпитет «нарочитый» использован здесь в значении «именитый», «знатный», «уважаемый». Пётр Брыкалов был видным мужем Тропинской слободы (исторического посада на правом берегу Которосли, а сейчас район города Ярославля).

В июле 1821 года (в тексте указан 7329 год от сотворения мира) Пётр Васильевич принял решение передать икону в качестве вклада — вероятно, в одну из местных церквей или моленных. К сожалению, из-за варварской современной «реставрации» текста, точное место вклада (в конце надписи читается лишь обрывок «...во тверской?..») сегодня расшифровать практически невозможно — оригинальные буквы безвозвратно искажены новодельными чернилами.

 Попытка обвести старинную скоропись привела к искажению исторического контекста.

Думаю, что пора рассказать о самом художнике.

Макар Борисович Сунгуров (ок. 1766 – после 1843 - до 1847). 

Иконописец, посадский. Происходил из семьи, перешедшей в старообрядчество, возможно принадлежали к филипповцам. Выдвигался на должность старшины иконного цеха в 1815 г., получил 44 избирательных балла и 56 неизбирательных. В обывательской книге за 1842 год упоминается с пометой «занимается иконным мастерством» (Шемякин, с. 135-136). 

О Сунгурове писала также Зав. отделом древнерусского искусства Ярославского художественного музея Виктория Викторовна Горшкова. «Макар Борисов Сунгуров (1770 - между 1843 и 1847), посадский г. Ярославля, родился в Ярославле. Его родители Борис Михайлов и Федора Иванова (урожденная Колчина) к этому времени из православия «ушли в раскол-». Семья Сунгуровых упоминается в документах церкви Параскевы Пятницы в Калачной слободе как раскольничья. В 1815 г. во время выборов на общественную должность церковного старосты от цеха иконников выдвигались пять кандидатов, в том числе и Макар Борисович Сунгуров. Однако при голосовании он набрал третий результат. В обывательской книге Ярославля за 1843 г. записано: «...ярославский мещанин Макар Борисов Сунгуров, 73 лет старожил, холост. Имеет дом деревянный в 1 части во 2 квартале под № 202. наследственный после родителя... Постоянно проживает в Ярославле. Занимается иконной работой. Должностей в городских общественных службах не занимал». В исповедных росписях церкви Параскевы Пятницы в Калачной слободе М.Б. Сунгуров числится как живущий на территории прихода «раскольник, противящийся Святой Церкви». В 1847 г. его имя в церковных документах было перечеркнуто, видимо, в связи со смертью. К какому течению старообрядцев принадлежал М.Б. Сунгуров, неизвестно. Учитывая подчеркнутое самоуничижение надписи («недостойный имени человеческого»), а также то, что М. Б. Сунгуров не был женат, можно предположить, что он был филипповцем. 

Благодаря сведению воедино разрозненных музейных публикаций и частных находок, сегодня мы можем впервые представить полный хронологический реестр известных работ мастера (1803–1823 гг.):

·         1805 год — Икона Богоматери Владимирской. Размер: 31х26,6 см. На иконе серебряный оклад нижегородской работы 1805 г. На нижнем поле имеется двухстрочная авторская подпись: «Написася сiя икона с самаго древняго подобiя... декабря К (20) д. ПожеланьIю девицы марiи федосеевны щебьоркины. А написалъ нопотъ [грешный раб/холоп] макаръ сунгуровъ». На 2007 год находилась в частном собрании в Германии. (Публикация: Marc-Oliver Loerke. Ort der ikonen. 2011. C. 82, кат. 29).

·         1810? год — Икона «Святитель Николай Чудотворец». Превосходный монументальный образ размером 70x54 см в металлическом окладе с золочением. Нижнее поле украшено золотой уставной надписью, которая полностью дублируется на раме: «...в лето зтвi [7319-1810] ноября кд д[ня] пожеланiю хр[исто]любца Iродiона Петровича а писалъ недостойнный имени человеческаго миря[нин] Сунгуровъ». Здесь мастер демонстрирует традиционную старообрядческую формулу крайнего самоуничижения. (Публикация: В. В. Горшкова // Старообрядчество в России. М., 2010. Вып. 4. С. 585-588, кат. 9; А. И. Шемякин. Словарь мастеров. 2012. С. 136). NB! Пока размещал статью на странице обнаружил ошибку в датировке.

Д     Для лучшего понимания придется объяснить, как читаются даты. Например, в данном случае запись ЗТВI была прочитана как 7319 год, что в современном летоисчислении составляет 1810 год. То есть из даты 7319 вычли 5509 лет, так как известен месяц (ноябрь). Если бы месяц был до 1 сентября или просто не был бы известен, то надо было бы отнимать 5508 лет. Теперь об ошибке: сочетание ВІ означает число 12 («две-на-дцать»). Следовательно, правильная дата — 7312 год, или 1803 год. Таким образом, это самая ранняя из известных на сегодняшний день икон.

·         1811 год — Иконный образец (прорись) Богоматери Казанской. Хранится в Государственном историческом музее (ГИМ И XIII 1560; 35х22 см). Поступил «со торга» в 1895 г. Из пространного многослойного текста на обороте следует, что 1 января 1811 г. ярославский иконописец К. И. Смирнов сделал прорись с чудотворного Казанского оригинала, а Сунгуров «вторым приемом» снял с неё данный образец во вторник второй недели Великого поста. Позже, в 1870 г., рисунком пользовался его ученик В. Великанов. (Публикация: Л. П. Тарасенко, Я. Э. Зеленина, 2022).

·         Начало XIX века (без точной даты) — Иконный образец «Преподобная Мария Египетская». Находится в собрании ГИМ (инв. И XIII 3196; 30х20 см). Бумага, сажа, прямой перевод. На нижнем поле надпись: «рисунокъ Н.А.Огородникова подаренъ Ку.В.И. а снятъ сунгуровымъ М: Б.». Важная деталь: в каталоге З. П. Морозовой (1987) фамилия иконописца была ошибочно прочитана как «Сунгурасовымъ», однако инициалы и контекст твердо указывают на М. Б. Сунгурова.

·         1817 год — Икона «Отечество» (Новезаветная Троица). Главный объект данного исследования. Из частного собрания. Размер: 40х34,5 см. Написана Сунгуровым в 1817 г. в возрасте 51 года, где он впервые именует себя «предпоследнiи житель». Позже, в июле 1821 года, была дополнена памятной записью о вкладе «нарочитого» гражданина Петра Васильевича Брыкалова.

·         1819 год — Икона «Собор Архангела Михаила в предстоянии Казанской Богоматери». Находится в известном частном собрании Л. Вольфсона. Опубликована в «Словаре мастеров» А. И. Шемякина (2012, с. 136) и в капитальном труде Е. М. Юхименко «Старообрядчество» (2016, цв. фото 489, с. 367).

·         1821–1823 годы — Приходная книжка иконописца Макара Борисова Сунгурова. Бесценный личный архивный документ мастера, содержащий записи о заказах, ценах и клиентах-единоверцах из ярославского купечества. Текст подготовлен к печати выдающимся ученым-палеографом А. А. Туриловым в качестве Приложения № 75 (с. 439–450) к «Словарю мастеров художественных ремесел Ярославля XVIII–XIX вв.» под ред. А. М. Рутмана (Ярославль, 2012)

Небесная иерархия «Отечества»

В 1667 году Большой Московский собор, положивший начало церковному расколу, официально запретил изображать Бога Отца. Собор постановил: «Господа Саваофа (сиречь Отца) образов не писать... понеже Отца никтоже виде во плоти». Разрешалось писать Троицу только в ветхозаветном виде (три Ангела, как у Андрея Рублева).

Старообрядцы (и особенно беспоповские согласия, такие как филипповцы и поморцы) этот запрет не приняли. Для них верность старым изводам была синонимом верности истинной вере. Икона «Отечество» стала для раскольников манифестом: в условиях, когда земная церковная иерархия «пала», этот образ напоминал о нерушимой, вечной иерархии Небесной.

В центре, в огненном сиянии Божественной славы (мандорле), восседают Господь Саваоф в виде седовласого Старца и Иисус Христос. Между ними — сфера-держава с голгофским Крестом, а выше — Святой Дух в образе голубя. В подножие изображены небесные силы. Окружают мандорлу Херувимы и Серафимы. По углам четырехлучевой звезды расположены символы евангелистов (тетраморфы). По сторонам предстоят Пресвятая Богородица и Иоанн Предтеча с развернутыми свитками молитв, выше собор Архангелов.

Образ написан в лучших традициях ярославской миниатюры — с обилием золотого ассиста и насыщенным, светящимся колоритом. Обратите внимание на благословляющий жест руки Господа Саваофа, который застыл в строгом старообрядческом двуперстии.

Обнаруженный на торгах памятник вместе с выявленными музейными образцами ГИМ и частных коллекций теперь формирует значительную источниковую базу для изучения позднего периода старообрядческой иконописи в регионе Верхнего Поволжья. И даже несмотря на прискорбный факт современной порчи оборотной надписи, эта икона остается редчайшим документом. Она зафиксировала трагический излет целой эпохи: от момента создания образа «предпоследним» изографом-филипповцем Макаром Сунгуровым в 1817 году до его молельного вклада «нарочитым» гражданином Петром Брыкаловым в 1821-м.

Икона была продана утром следующего дня и надеюсь она попала в хорошие руки, а я прощаюсь с вами.

Ваш,

Юрий Мануйлов.